Прости мне мои грехи – 2: Скорпион и змея

Я прекрасно знала, как жесток отбор в их мафиозную секту. Слабеньких сюда не брали, поэтому почти все члены Братства были похожи друг на друга – все жестковатые, дерзкие и лицемерные. Нужно же было им притворяться хорошими и уметь льстить людям. Иначе, вся грязь, что они вершили, уже давно бы вылилась наружу.

– Ребекка, ты выглядишь странно, – ко мне подошел Гидеон, облаченный в расстегнутую рубашку и галстук. – Что заставило тебя вернутся в наш дом после того, как ты сдала нас копам?

Он знает. Удивительно, что он так спокойно об этом говорит.

– Ничего личного, – я повела ресницами, глядя на него с напускной нежностью. – Я думаю, ты простишь мне эту маленькую ошибку.

– Ошибку? Если бы твой план сработал, нас бы сейчас здесь не было, – выплюнул он, приглаживая свои и без того прилизанные русые волосы. – Это был поступок очень плохой девочки.

– Ну теперь я изменилась, Гидеон, – я улыбнулась, взяв его за руку. С удивлением поняла, что делаю это с легкостью – абсолютно ничего не испытывая. Кажется, я могу сделать с Гидеоном все, что угодно, но это не вызовет во мне ни капли эмоции.

Коул обнимал невзрачную блондинку в откровенном купальнике. Точнее, это были тонкие веревки, одетые на голое тело. Его рука властно замерла на стройной пояснице девушки, но взгляд был целиком и полностью сосредоточен на мне с Гидеоном.

Поэтому я тут же перестала даже искоса поглядывать в его сторону, продолжая осуществлять свой план.

Его ревность только усилила мой пыл, и я смело пробежалась ноготком по галстуку Гидеона.

– Да неужели? – голос Гидеона сорвался, как только он почувствовал мой пальчик. – Может быть пойдем в мою комнату, и ты расскажешь об этом поподробнее?

– В другой раз.

– Когда? Ребекка, ты издеваешься надо мной?

– Просто общаюсь.

Я продолжала смотреть на него, стреляя глазками. Да только чувствовала я себя объятой пламенем. И пламя это исходило от Коула. Так, будто бы он без перерыва кидал в меня огненные шары.

Ревности.

Как жаль, что ревность не имеет ничего общего с любовью. Любовь созерцает, а ревность лишь душит, причем так медленно и мучительно, что даже сгореть заживо лучше, чем отдаться этому самоистязанию.