Проклятый

Мне все равно – пусть, хоть Император, лишь бы убрал от меня руки, лишь бы не смотрел так, что забываешь о том, как дышать.

– Имя! – рявкнул он, не выдержав моего молчания.

– Его Высочество Брэндан, – продолжала издеваться я, прекрасно понимая, что он требовал мое имя.

– Не зли меня, чужая. Назови свое… – Он резко втянул воздух в легкие. – …Имя. Если солжешь – накажу.

– Что сделаешь? Отрубишь что-нибудь, проткнешь шпагой или казнишь? – Я пыталась смеяться, но страх разрастался во мне с новой силой.

– Хуже, – глубоким голосом отозвался Брэндан, глаза его сверкнули… Чем-то новым для меня.

Я не знала, как назвать это одним словом. Это было похоже на желание, голод. Желание унизить, раздавить, помучить свою жертву, прежде чем сожрать ее до последней косточки.

К горлу вновь подступила тошнота, а моя ненависть к этому психу становилась только сильнее.

Но, проклятое любопытство! Оно было сильнее ненависти. Я хотела знать о Брэндане все, хотела знать, зачем ему девушки; я хотела найти хоть какое—то оправдание его психически-нездоровым поступкам и тому, что он делает с своей и нашими странами…

Вдруг его большой палец медленно заскользил по моему подбородку.

– Меня от вас тошнит, – мое тело забилось от мелкой дрожи, но это было не отвращение. Возможно, всплеск адреналина.

От напряжения он заиграл скулами, а его губы вновь вытянулись в тонкую линию.

Дьявол был так близко. Он будто наступил мне на горло, перекрывая кислород, но я держалась.

Я понятия не имела, что он сделает в следующую секунду. Губы Брэндана были в сантиметре от моего подбородка, он склонил голову с высоты своего роста.

Никаких движений как у хищника перед нападением, полнейшее оцепенение всего тела. Затем рука принца опустилась на мою шею, будто бы считая пульс.

Брэндан приоткрыл губы, вырисовывая ртом линию над моей щекой. Медленно, не касаясь кожи. Это был первый момент, когда я действительно была готова пролить слезы.

Он не поцелует меня, нет. Мысль о том, что поцелуй этого мужчины может мне понравиться, повергала в ужас.

Я не могла кричать, неистово отбиваясь. Не могла вымолвить и слова, потому что боялась, что он тут же заткнет мой рот.