Проклятый

Сейчас я выглядела так, что сама на себя бы смотреть не стала. Так что на помилование за красивые глаза можно не рассчитывать.

– Гилберт, – юноша усмехнулся, приподнимая бровь, отмеченную шрамом, – давно пора отрубить тебе руки, если ты не знаешь куда их девать.

– Ваше Высочество… – слезливо пискнул Гилберт, в миг падая на колени. Его слова повергли меня в шок, и я не могла понять, серьезно Он говорит это или нет.

Судя по его взгляду… Еще как.

– Брэндан, он – твой солдат. А она – никто, – мысленно я поблагодарила Джейсона за то, что теперь могу знать имя этого мерзавца.

Брэндан.

– Мне плевать на честь пленниц. Он ослушался моего приказа. И я уверен, это было не раз. Ты хочешь тоже понести наказание за то, что прикрывал его, или будешь молчать? У меня сотни солдат. Теперь один будет им… Наполовину, – он коротко кивнул, посмотрев в сторону. И тут произошло то, что окончательно отрезвило мой затуманенный разум, который отчаянно надеялся на то, что все события, произошедшие за последнюю неделю, – это всего лишь плод моего воображения.

Все произошло слишком быстро. Я едва успела закрыть глаза, прежде чем просторный зал наполнился мучительными криками Золотозубого.

Я не могу его жалеть.

Я бы кричала сильнее, если бы он добрался до меня по-настоящему.

Но мне больно от осознания того, что я попала в плен к страшным людям. Этот человек, скрывающийся за маской прекрасного с виду мужчины, был настоящим Дьяволом.

Внутри.

– Я надеюсь, ты не заставишь меня искать причины, чтобы сделать это с твоей второй рукой. Или причины для казни. Я жесток, но убивать своих солдат из-за sordida puella (лат. «грязная девушка, убогая») не намерен.

Два слова про меня были произнесены не на английском. Этот язык был мне знаком, но я никогда его не учила, поскольку жила во Французской провинции. По движению его губ я прекрасно поняла, что значение этих слов было чем-то нечистым, неприятным.

Меня затрясло, когда я приоткрыла веки, чтобы взглянуть на происходящее. И вновь их сомкнула, увидев на полу основательную лужу крови.

Я не должна плакать.

– А теперь перейдем к тебе, – Брэндан вел себя так, будто каждый день отрубал части тела своим солдатам. С другой стороны, этот человек теперь никогда не прикоснется к женщине, так как он это делал по отношению ко мне.

Во мне бушевали противоречивые чувства.