Проклятый

Иногда меня напрягала его излишняя бережность и равномерность. Я сама не знала почему – просто он слишком сильно проявлял свои чувства.

Все эти его слова, которые мужчины обычно не произносят.

Потоки обещаний, которые не дают.

Ты обещал мне, Гас. Обещал, черт возьми, защищать меня. Тебе не стоило давать обещаний, которые ты не можешь сдержать. Воспоминания о Гасе помогали мне уйти в себя, забыться. Отстраниться от касаний Золотозубого Солдата, который в который раз ослушался чьего-то приказа, приставая ко мне.

Он тщетно пытался проникнуть в меня пальцами, но я не отпускала свое тело ни на секунду: каждая частичка меня была натянута, словно пружина.

– Только не говори мне, что ты девственница, – проворчал он, переходя к моей груди.

Я молча вздернула подбородок, полностью игнорируя его слова и движения.

Я держалась.

Нужно держаться – пожалеть себя еще успею. Потом, когда останусь одна.

– Ну же… Красавица… Успокойся… Иди ко мне, – его губы приблизились к моим, и тут я уже по-настоящему испугалась.

– Убирайся. Вон! – закричала я, снова начиная брыкаться. В тот момент, когда его губы зависли в паре сантиметров от моих, меня вновь спасло чудо.

– Ты хоть думаешь своей пустой головой? – Уже знакомый мне голос проверяющего – так я окрестила Джейса, который имел некую власть над всеми солдатами – прервал процедуру мучений, которые приготовил для меня Золотозубый.

– Сэр, простите, – сразу же заскулил мужчина, когда оказался в руках Джейса. Он пришел не один – позади него стояло еще два человека уже в знакомой мне форме рядовых. Джейс же отличался на их фоне. Он был одет в обычный синий костюм современного кроя – я видела много таких, когда ездила в Париж с Гасом. Мы гуляли по Defense (прим. район) и наслаждались зеркальными небоскребами, достающими до облаков. Для Гаса это было обычное дело, но не для меня. На ферме я мало что видела, кроме хозяйства, полей и красоты природы своей страны.

Внезапная тоска по Франции стала слишком сильной.

– Этого больше не повторится, да? Не знаю, зачем нам вообще держать тебя, низший. Это будет решать Он. А сейчас ты должен немедленно оставить пленницу в покое. Раз и навсегда, – отчеканил он, и в глазах Золотозубого я тут же уловила страх: да, только боялся он вовсе не кары Джейса. Он боялся «его». – Ты меня понял?! – заорал он, оглушив моего обидчика.