Позволь мне тебя коснуться

Я тут увидела Адриану Лиму недавно…

– Кто это? – пошутила я, закатив глаза, но Кендалл, кажется, не поняла шутки и вновь посмотрела на меня с сочувствием. Я решила улыбнуться, пока она тоже не решила запустить в меня подушкой, и успокоила её: – Хорошо, я знаю, что это модель. А то у тебя сейчас было лицо из серии: «Странные эти иностранцы».

Она расхохоталась, и я не могла не заразиться её заливистым смехом.

– Ох, ты не так безнадежна, как я думала. Нет, правда, Эмили… Ты должна хотя бы попробовать. Всего одна вечеринка.

– Значит пенная вечеринка? – спросила я, уточняя. – Не люблю купальники. Не хочу раздеваться перед всеми.

– Это не обязательно. Можешь прийти в чём угодно. Хотя я бы не упустила шанс похвастаться такой фигурой, – добавила она, заглядывая в мое расписание.

– Эмили Бломен… Хм, интересная фамилия. Ты должна поставить галочки напротив предметов, которые тебе наиболее интересны, – объяснила она, указывая пальцем на мой листок.

– У меня немецкие корни, – прокомментировала я, проставляя галочки. – Ух ты, графический дизайн! «История современного искусства»… Мне уже нравится.

– Мне тоже безумно нравится здесь учиться. И курсы, и моя команда. Правда, пока я не знаю, зачем мне нужно высшее образование. Я мечтаю всю жизнь посвятить чирлидингу, стать тренером в школе… Тебе это кажется глупым, я знаю, но это так. – Она взяла в руки два помпона и принялась размахивать ими в воздухе.

– И как вы это делаете? – усмехнулась я, наблюдая за тем, как Кендалл проскандировала мне новый гимн их команды. Команда Калифорнийского университета называлась «Дикие Львы», и из дальнейшего монолога Кендалл о спорте я поняла, что сейчас у них начало сезона, и матчи будут проходить, чуть ли не каждую неделю.

Она развела руки в сторону, а затем заняла место у зеркала, чтобы накраситься перед занятиями.

Пару часов спустя, слегка заблудившись на территории Калифорнийского Университета, я отыскала кабинет ректора и провела там целый час, подписывая различные бумаги и изучая правила, которые я ни в коем случае не должна нарушать.

Она оказалась женщиной за сорок, строгой, но спокойной и справедливой.