Опиум

Может, не сегодня. Но ты проведешь со мной вечер, Джелена. И не одну ночь.

– До скорой встречи, Дженна, – мой тон звучит, как мягкая угроза. Она окидывает меня взглядом, превращающим мою кровь в кипяток. Черт. Давно такого не ощущал. Хочу. Хочу, и точка. Усмирить ее пыл, увидеть преклонение, поставить на место. Даже мысли о Брауне на мгновение отходят на второй план.

– Бен, я в дамскую комнату. Приду через пять минут, – вежливо улыбается она и мои люди отпускают ее.

Девушка вдруг подходит ко мне вплотную и наклоняется так сильно, что мой взгляд автоматически падает на ее вздымающуюся грудь.

– Меня зовут не Дженна, – бросает она, проделывая свою маленькую махинацию. Она думает, я не заметил. Но от моего взгляда трудно что-либо скрыть.

Джелена разворачивается и удаляется в противоположную сторону, покачивая бедрами. Фигура у нее не совсем «песочные часы» – бедра куда шире хрупких плеч и аппетитная, округлая попка. Даже через платье я вижу, насколько она подкачена.

Крупье отходит в сторону – он в курсе того, что мы здесь должны сделать. В Вегасе можно купить любого человека, сюда все приезжают за гребанными зелеными бумажками.

– Итак, полагаю, я в ловушке.

– Разумеется, – я киваю, обмениваясь выразительными взглядами с членами «Dragons» более низшего ранга.

– Нет… Тайлер. Нет… у меня дети. Девочка… и мальчик, – он сглатывает, я вижу, как расширяются его зрачки, когда он понимает, каков будет для него исход сегодняшнего вечера.

– Это не твои родные дети. Приемные. Не прикидывайся святым, Бенджамин. Мы оба знаем, какая судьба их ждет рядом с тобой.

– О них некому будет позаботиться…

– Лучше без крыши над головой, чем с больным ублюдком. Я ненавижу вас, сраных педофилов. Один такой уже уничтожил мою сестру. И я рад, что иногда приказы моего босса совпадают с моими собственными желаниями, – я встал из-за стола, оборачиваясь на темный зал.

– Избавьтесь от него. И уберите за собой, – отдаю четкий приказ и ухожу, не оборачиваясь. Не слышу криков, потому что знаю, что рот ему заткнули. Слышу лишь хруст шеи, никак не реагируя на этот звук.

Раньше я чувствовал боль. Чувствовал себя мерзким чудовищем, который сам должен исчезнуть с лица земли. Так будет лучше.