Опиум

А может меня заводил дух соперничества, и я, и правда, хотел отнять девушку у Джексона. Этот дух также заложен во мне бандой. Мы всегда соревновались за место, за продвижение по лестнице клана. Я не любил проигрывать.

Я захотел ее трахнуть, как только увидел на треке. Не то, чтобы у меня не было вариантов получше. Были. Ей было всего пятнадцать, а у меня в запасе имелись красотки с пышными формами и большими задницами, а я положил глаз на девчонку с острыми коленками и еще не до конца сформировавшейся грудью.

Она притягивала взгляд. К тому же мне элементарно хотелось, чтобы такая горячая крошка не досталась Джексону.

Он хоть и был моим лучшим другом, моим братом, но я все равно предпочитал, чтобы все самое лучшее доставалось мне.

– Помнишь ее?

– Нет, – отрезаю я, брезгливо морщась. Я разглядываю очертания губ девушки, застывшие в легкой ухмылке. Я забыл вкус ее губ, но помню, с какой страстью и сопротивлением тогда отвечала эта малышка.

После нее было столько девиц, а я помню… и на это есть много причин.

Я и Джелена МакАлистер были знакомы еще до того проклятого вечера, но теперь кажется, что это было в другой, прошлой жизни.

– Брось. Ты ее помнишь, – Джексон приподнимает бровь, глядя на меня так, словно пытается прочитать мои мысли по выражению лица. Зря старается. Мне не нужно носить маску, чтобы скрыть свои чувства и эмоции, и даже острое желание, которое ощущаю, когда вижу Джэл. – Ты вспомнил ее и тогда, на треке. Две сестренки Митчелла. И та история, когда вы были маленькими.

С двенадцати лет девчонка не покидает твоих мыслей, – он демонстративно постучал указательным пальцем по своему виску.

Кидаю на друга гневный взгляд. Я не рассказал бы ему о том случае в трезвом состоянии. Значит, он знает. Джелена единственная девушка в мире, которая всегда вызывала во мне тот дикий, необузданный интерес, с которым пришлось смириться. Подавить. Я бы не хотел ввязывать ее в свой мир, особенно после того, что она пережила, потеряв сестру.

– Допустим.

Не покидала моих мыслей. Это было давно. Сейчас я вижу просто красивую куклу, которую не отказался бы трахнуть. И даже не один раз.

– Я не видел ее с того вечера. Мы, вроде как, встречались. Пару недель.

– Мне это не интересно, – скучающим тоном бросаю я. – Я думаю только о том, как лишу Брауна всего: места в правительстве. Бизнеса. Денег. Репутации. Он карьерист. Власть – его слабость и лишь она имеет для него значение.

– Может быть, ты прав.