Опиум

Я не любил ее, она была одной из девчонок, которую я подцепил на вечеринке. Мне пятнадцать, ей двадцать три. Мое тело было натренировано так, что я мало чем отличался от мужчин ее возраста. Меня привлек ее невинный взгляд и копна ярко красных волос. Я не планировал продолжать с ней общение после той ночи. Она оставила ребенка, но сказала мне об этом не сразу. И не сказала бы никогда… я увидел сам, когда она уже была на последнем месяце. Конечно, я убедил себя в том, что это не мой ребенок. И старался просто об этом не думать… мне было всего шестнадцать.

Ребенок? Какой еще ребенок?

Но потом…

Когда я впервые взял на руки Эйдана, земля остановилась. Мой мир перевернулся на триста шестьдесят градусов. Вне всякого сомнения это был МОЙ сын. Я смотрел в его огромные глаза, такие синие и большие, несмотря на то, что он все время плакал и щурился. Я не мог поверить, что я причастен к созданию этого маленького, орущего существа. Прекрасного существа, который теперь во всем зависит только от меня. Что он просто взял и появился на свет.

Я его создал. Живой плаксивый комочек, мое продолжение, луч света в кромешной тьме и куче грязи, из которой состояла моя жизнь.

Сын. Сын. Мой сын, который должен стать человеком, которым я так и не стал, и никогда не стану…

Все мы возлагаем большие надежды на своих детей, пытаемся с детства выбрать для них путь, которым бы хотели пойти сами. Исправить свои ошибки, научить их своим примером. Дать им все, что у нас есть и поставить на ноги.

И это не просто инстинкт, это большее.

Как только я взял его на руки, я, наконец, понял, о чем толкуют люди, с трепетом произнося слово «любовь», в которое я никогда не верил. Но что это, если не любовь, когда ты видишь это крохотное создание, и понимаешь, что отдашь ему все, ВСЕ, что у тебя есть? Защитишь от всех бед, будешь биться за маленькое существо до последней капли крови, и никому никогда не отдашь? Воспитаешь настоящим мужчиной. Будешь учить его падать и подниматься, защищаться, драться, стоять за себя.

Преподашь первые жизненные уроки. Станешь для него отцом, наставником, другом, началом всех начал… я любил его. Больше всего на свете, больше матери и отца, больше своей банды, которой отдал всю свою жизнь.

Эйдан был для меня всем. А потом его не стало.

Я никогда не забуду леденящий душу ужас и полную беспомощность, которую испытал, когда прижал к себе бездыханное, бледное, холодное тело своего мальчика.

Я закрыл глаза, вспоминая черты лица сына.