На грани фола

– О том, что ты не знаешь, кто я, и не помнишь меня, – Стефания вздрагивает, стоит мне лишь провести языком вдоль ее сладкой шеи, и прикусить зубами чувствительную мочку уха.

– Но я, правда, не знаю тебя… но не хочу, чтобы ты останавливался, – совершенно искренне признается Стефани, и, расплываясь в хитрой улыбке, я трактую ее слова, как приглашение. Приглашение в нее… она податливо изгибается, когда я без подготовки проникаю вглубь ее тела сразу двумя пальцами. Она настолько узкая, что дыхание схватывает, и я прикрываю глаза, представляя, как тесно внутри нее будет моему члену.

– Черт, такая теплая девочка, – хвалю я, растягивая ее пальцем, замечая, как она вздрагивает не только от удовольствия, но и боли. Что-то не так, и страх в ее медовых глазах растет с каждой секундой. – Что не так, крошка?

– Я… я хочу, чтоб ты знал: я не такая, – ведет плечом Стефания, бросая на меня уязвимо мягкий взгляд исподлобья.

У меня было такое чувство, словно она мне бутылку Уокера о голову разбила. Как так вышло, что у этой красотки никогда не было мужчины? Они что слепы или с ней что-то не так? Или она всю жизнь ждала принца, и, наконец, напоролась на меня – циничного и самовлюбленного футболиста, что никак не подходит для этой роли?! Черт…девственница – это конечно неплохо, но мне не хочется, чтобы у нее были завышенные ожидания насчет меня.

– Это многое объясняет, – просто отвечаю я, имея в виду энергию страха и трепета, исходящую от нее. – Ты можешь остановить меня, или позволить мне сделать эту ночь для тебя незабываемой, – успокаиваю ее бдительность, сдвигая декольте платье в сторону, накрывая ладонью налитую грудь с соблазнительно торчащим соском.

Стеф замирает, как только мои пальцы выскальзывают из ее тесного лона, и я подношу их к губам девушки, размазывая по ним ее соки. Безумно горячая картинка заставляет меня толкнуться членом в ее бедра и с хриплым стоном прошептать:

– Хочешь ощутить его внутри, малышка? – и к моему огромному удивлению, вместо ответа, эта так называемая «девственница» раскрывает рот и принимает в рот мой указательный палец, плотно сжав губы у его основания.