Энигма

Но ей все равно понравится. Понравится так, что она никогда не забудет того, что почувствовала в совершенной паутине, которую я умело сплету вокруг ее тела.

Проталкиваю большой палец между полных губ, увлажненных слюной, и она с готовностью начинает умело его посасывать – так, будто это мой член. Это довольно приятно, и я даже чувствую, как легкая волна возбуждения простреливает позвоночник, и член упирается в шероховатую ткань джинсов, но мне слишком скучно. Если бы она укусила его, или начала бы сопротивляться, у меня бы появилась хоть какая-то надежда на то, что все пройдет не по сценарию, который я знаю уже «от и до».

– Я разве приказал тебе сосать его? – снисходительно бросаю я, вынимая палец из ее рта, и давлю им на влажные губы. В глазах девушки вспыхивает голодный блеск, и она жадно оглядывает мое тело, останавливая затуманенный взор на грудных мышцах и прессе. И опять мне скучно, потому что это снова не то, что я хочу видеть. Черт… больше не буду тянуть.

Задача и так уже почти провалена. Я просто чувствую это.

Она слабая и посредственная. Внутри. Такая, как все.

– Готова? – почти нежно спрашиваю я, прикасаясь к ее шее, предварительно достав из кармана джинсов небольшую круглую пластинку, размером с пуговицу – особый датчик собственного изобретения. Она не успевает ответить на мой вопрос, и судорожно выдыхает, когда я нащупываю на ее шее пульсирующую венку и надавливаю, соединяя ее пульс с биоприбором.

– Ай! Мне больно, – жалуется девушка, но я лишь усмехаюсь в ответ.

– Всего лишь неприятно. Скоро пройдет, – успокаиваю ее я, прекрасно зная, что «укус» датчика, не больнее укуса пчелы.

– Что это… – девушка кидает на меня тревожный взгляд, но я не собираюсь ее слушать, приступая к тому, что я называю Медитацией или Сессией. Или игрой.

Первое правило шибари – игра не началась, пока руки свободны.

Соединяю ее запястья вместе и завязываю в узел «стремя» – безопасный и простой, но этого достаточно, чтобы ее дыхание стало более томным и глубоким.

Она уже начинает погружаться в особое состояние, и чем больше веревок я применяю, тем сильнее девочка входит в транс – от давления веревок, деятельность мозга затормаживается, а в кровь выбрасывается доза эндорфина. Словно ядовитый паук, я сплетаю вокруг ее идеального тела целую паутину из веревок: сцепляю между собой лодыжки и бедра, полностью обездвиживая эту часть тела.