Энигма

Кожа вокруг телесного цвета сосков девушки покрывается мурашками и розовеет, и я замечаю, как она задерживает дыхание, чтобы не застонать еще до того, как я к ней прикоснулся.

Что очень зря. Ведь я пришел сюда за одним – украсть ее эмоции.

Но если я скажу, как она должна себя вести, каждое ее движение, слово или стон будут фальшивыми, искусственными, недостаточно сильными. К сожалению, я нуждаюсь в другом. В мощнейших волнах, вибрациях, и энергии, которую должно излучать ее тело, мозг, и испорченная душа.

Я не эзотерик. Всего лишь ученый поневоле.

– Ты красивая, – чуть мягче произношу я, чтобы она немного расслабилась. Я давно привык, что девушки на подсознательном уровне опасаются меня, начинают напрягаться и зажиматься, и это просто ударная доза яда для моего вдохновения. Даже самые развратные и похотливые, понимают, что их не ждет ничего хорошего, после того, как я оставлю их в одиночестве, наедине с заработанными купюрами, но заберу у них часть воли – каждая из них будет скучать по мне, и желать одного: когда-нибудь вновь стать моей музой.

Я не собираюсь ее насиловать… по крайней мере, не физически. Уверен, что шлюху предупредили о том, что я любитель особых вещей, но не сказали каких. Она наверняка ждет чего-то жуткого. Думает, что я больной садист, который с размаху ударит ее по щеке, поставит на колени, и поимеет во все возможные отверстия.

К сожалению, ни одна из них не вызывала во мне такое желание, целую бурю страстей, и животных инстинктов.

Я бы хотел узнать каково это, но нет, я не способен. Я подхожу к процессу связывания, как художник, который надеется нарисовать лучшую картину в своей жизни. Как писатель, отчаянно жаждущий написать гениальное произведение, достойное стать классикой.

– Спас… – начинает она, но я обрываю ее глупую попытку поблагодарить меня.

– Молчи. Сядь и расставь ножки, – перехожу на требовательный тон. Я смертельно устал и хочу как можно скорее перейти к «главному блюду».

Девушка послушно садится в кресло, и поджимает ноги к себе, поставив пятки на подлокотники. Оценивающим взглядом продолжаю изучать ее выпирающие ключицы, налитую грудь с острыми вершинками, узкую талию и плоский загорелый живот, который весьма эротично втягивается под ребра, когда она делает глубокий вдох.

Наконец, я опускаю взгляд к ее гладкой малышке, рассматриваю внутреннюю сторону бедер, на которых остались капли воды после душа. Ее тело совершенно.