Энигма

Еще никому не удавалось пристыдить меня одним взглядом.

– Что ж, неприятности на работе – веская причина унизить слабую девушку, – холодно отрезаю я, сцепляя руки в замок.

– Но она Низшая, – выпаливает Незнакомец, и чувствую, как в моем сердце вновь вспыхивает огонь неприязни по отношению к молодому человеку. – Я к тому, что это ее работа. Вы так не считаете? Такие, как мы, платим им деньги, чтобы они могли жить достойно.

Или все-таки мы платим налоги, чтобы вы жили, как Боги?

Конечно, я так не считаю, ублюдок.

Такие как вы, живут в роскоши, потому что такие, как мы, работают без перерыва.

– Я считаю, что мужчина в любой ситуации должен оставаться мужчиной, – с издевкой парирую я, вновь бросая на него опаляющий взгляд исподлобья. Его полные губы сжимаются до тонкой линии, и я замечаю, что он не сводит глаз с моего рта. Может, не стоило красить их красной помадой? Я чувствую, как кровь приливает к щекам, как только понимаю, что взор надменного спускается чуть ниже – обычно от «сальных взглядов» мне бежать хочется, но сейчас… мне почему-то льстит его внимание и откровенная заинтересованность моей личностью с толикой плохо скрываемого восхищения.

Черт… почему лицо Элита кажется мне таким знакомым?

Ученый? Космонавт? Политик? Или… нет, я не верю в такие совпадения. Это не он, нет, нет, нет. Так не бывает. Боже, сделай так, чтобы это был не он.

Да, мне точно показалось.

– Мы знакомы? – словно читая мои мысли, с придыханием выпаливает он, едва заметным движением поправляя галстук.

– К счастью, нет, – продолжаю издеваться над нарциссом.

– Я упустил свой шанс на знакомство с такой красивой девушкой? – низким и чувственным голосом поизносит он.

Нервно сглатываю, вспоминая, к чему меня готовили с самого детства. Если бы не Эллисон, которая всегда брала «удар» на себя, я бы была уже мертва, либо обслуживала бы по тридцать потных и сальных мужиков в день. Я никогда не забуду, как они заставили меня смотреть, как они делают это с Элисон.

Они сказали, что убьют ее, если я закрою глаза, хоть на мгновение. Меня спасала только пелена слез, застилающая мне вид на то, как они избивают ее и пользуются ее невинным телом… слишком много крови. Грязи и слез. Для них мы были не более чем кусками мяса и плоти, которую можно обглодать до косточек и выкинуть после.

Подавив жесткий ком, вставший поперек горла, отогнала ужасающие воспоминания о десяти годах своего Бесправия.