Чёрное Солнце. Рассвет

Судя по всему, расстояние для срабатывания артефакта оказалось недостаточным… Если бы наш упырь чуть промедлил, на месте той сосенки сейчас был бы твой маленький ушастый труп, а я бы даже выстрелить не успел.

Килиан почувствовал, как слабеют ноги, и вцепился в ближайшее дерево. Его всего трясло от осознания близкой смерти, а сердце билось как у загнанного зайца.

– Что там произошло? – Участливо спросил Тэри. – Со стороны казалось, что драколиск уже полностью в твоей власти – и вдруг всё поменялось. Ты чем-то его разозлил?

Килиан не ответил, наблюдая за всё ещё мечущейся по поляне птицей и кусая губы.

Он знал свою ошибку. И знал, как её исправить.

– Ждите здесь, – сказал он тихо и уверенно, не узнавая собственный голос.

– Э, гномик, ты головой пов…

– Ждите здесь! – Жёстко повторил Килиан, и Рэй неожиданно наткнулся на преграду в виде руки вампира.

Эльф развернулся, сдвинул на затылок свой чепчик, открыв нечеловечески длинные уши, и спокойным шагом направился обратно на поляну. Им постепенно овладевало непривычное ощущение, будто это не он сам идёт, а кто-то другой, за кем Килиан только наблюдает, сидя в своём теле, как пассажир в повозке.

Мальчик вышел на провонявшую крысиными тушками поляну в двадцати шагах от драколиска. Пернатый ящер мгновенно его заметил и атаковал.

Ни один мускул не дрогнул на лице Килиана. Легко, словно всю жизнь только этим и занимался, он бросил всё своё внимание вперёд.

Время замедлилось. Подброшенные лапами драколиска клочья земли, травинки и листики словно застывали в густом меду, не желая падать обратно на землю.

Килиан продолжал идти вперёд будто в трансе, не осознавая ничего вокруг – и в то же время с предельной ясностью и чёткостью воспринимая каждую деталь окружения. Теперь он вспомнил свою трансформацию во время нападения наёмников у озера. Состояние было похожим. Только сейчас Килиан не ощущал внутри себя ни поглощающей все чувства черноты, ни яростного желания убивать… Он знал, что драколиск, покинув этот остров, уже не сможет сюда вернуться.

Никогда не увидит своих детёнышей. Этому удивительному созданию суждено умереть в незнакомых ему землях либо из-за неприспособленности к новым условиям климата, либо от руки человека… Но Килиан сейчас не испытывал ни сомнений, ни сострадания, ни чувства вины. Существовала только его воля. Его внимание. Его сила.

Полуэльф снова увидел себя со стороны. Увидел, как его тело раскинуло руки в стороны, а губы растянулись в спокойной улыбке.