Чёрное Солнце. Рассвет

И повязка на руке кровоточит. Может, позволишь мне немного…

– Нет! – Твёрдо сказал дейн, только сейчас заметив пятно крови на белом рукаве туники. – Никакой магии в отношении меня. Смирись уже с этим. И побереги силы для поиска наших беглецов.

– Как скажешь… – Мереена пожала плечами и обошла диван с другой стороны, постукивая ногтями по резной дубовой спинке. – Какой восхитительный цвет…

– Я уж думал, ты не заметила, – губы Итана иронично изогнулись.

Он чуть подвинулся, освобождая место рядом с собой, но Мереена усмехнулась и тут же бесстыже уселась верхом к нему на колени, задрав платье.

Вот теперь Итан и впрямь ощутил жар. И боль… Рана от ножа на левом боку была хоть и несерьёзной, но неприятной.

Женщина вдавила его своим весом в мягкий диван и прижалась щекой к щеке, горячо дыша ему в ухо. Её пальцы с силой вцепились ему в волосы, дёрнули вниз, задрав подбородок и открыв шею для влажных поцелуев и острых зубов.

– Мереена… – с трудом выдохнул Итан, борясь с собственными руками, которые, вопреки его стараниям, тут же принялись поглаживать бёдра чародейки.

– А что ты сделаешь, если я не послушаюсь?..

Она совершила длинное плавное движение бёдрами вверх-вниз, прижимаясь к нему всем телом, и у Итана сбилось дыхание.

Огонь в камине вдруг потух. Дрожащие огоньки свечей уменьшились до размеров искр, став синими. Свет в кабинете мерцал. По стенам, шкафам и потолку ползали голубые блики, словно отражение от воды, а платье чародейки казалось сотканным из ночного небосвода, в котором горели холодные звёзды.

Картина была настолько нереальной, что Итан невольно задумался, не спит ли он.

– Мереена… – снова произнёс он, пытаясь вернуть себе контроль над телом, но тут осознал, что уже сам продолжает ритмично приподнимать и опускать бёдра женщины, одной рукой поддерживая её под ягодицы, а другой скользя вверх по её ноге.

"А, чёрт с ней, потом скажу", – подумал Итан, позволив пухлым сладковатым губам впиться в его губы страстным поцелуем.

Динь-динь.

Итан снова весь напрягся. Мереена тоже замерла.

За стеной хрипло прокашлялись, скрипнула старая отцовская кровать. А через несколько секунд опять послышалось сиплое дыхание спящего Архаина.