Чёрное Солнце. Рассвет

– Нет, – подумав, ответил Итан. – На сегодня ты свободен. Хотя… Да нет, ничего.

Квин коротко кивнул и скрылся за дверью.

Оставшись один в насквозь провонявшей чужим потом и страхом комнате, Итан наконец позволил себе от души, до хруста в челюсти, зевнуть. Но воздуха не хватило, и зевок вместо облегчения принёс одно лишь раздражение. Мужчина со злостью задул свечу и обхватил голову руками, прикрыв уставшие глаза.

Он мучительно размышлял, что ему делать дальше. Каков его следующий ход?

Итан знал, что нужен всего один эффективный упреждающий удар, чтобы связать его противникам руки хотя бы на время.

Показать, что он тоже сильный игрок и имеет достаточно козырей для победы… Но план всё никак не строился. Мозг его отказывался работать, требуя передышки.

Когда колокола прозвонили отбой, Итан вздрогнул, вдруг осознав, что на несколько мгновений впал в забытье. Погрузившийся в сумерки кабинет казался ожившим. Воздух словно дрожал. Шкафы с книгами, стены, предметы на столе, потолок: всё шевелилось от ряби в глазах дейна.

Он с силой сжал– разжал кулаки, проморгался – и комната снова стала неподвижной.

"Мне просто нужно немного поспать, – снова подумал Итан. Уже в который раз за этот день. – Хоть часик вздремнуть… В конце концов, в лаборатории и без меня справятся."

Он в нерешительности покосился на свой новый диван. Выглядел тот вполне удобным и широким. Но Итан знал, что, стоит ему только прилечь, как кто-нибудь обязательно начнёт стучаться в его сознание.

Или один из адептов этажом ниже уронит что-нибудь на каменный пол. Или снова загудят трубы. Или…

Динь-динь.

Или это, да…

Пару дней назад Итан приказал протянуть в его кабинет и спальню проводок с колокольчиком из комнаты отца, чтобы тот мог при необходимости позвать на помощь. И ещё ни о чём в своей жизни дейн так не жалел…

Проклятый колокольчик трезвонил с ночи до утра, с небольшими интервалами. А так как Итан никому не доверял в эти часы приближаться к отцовской спальне без прямого указания, ему приходилось самому всё бросать и бежать на зов – если, конечно, он в это время находился поблизости.

Чаще всего оказывалось, что Фэйзил случайно дёргал верёвочку, висевшую рядом с его кроватью, забывая, что это вообще такое и откуда взялось. Иногда он вызывал сына, чтобы попросить воды, а через полчаса ему требовалось справить нужду. Потом снова воды. И снова нужда.