Я открываю дверь…

 – В подобном состоянии люди не отличают реальность от сна, выходят через окно, берутся за нож… Такие случаи не редкость, особенно в нынешней ситуации, когда всё выходит из-под контроля, а мир трещит по швам.

Джен уже тянула на себя дверь, но что-то в словах женщины заставило её остановиться и задуматься. Она обернулась.

– Что на самом деле случилось с Павлом Сергеевичем? Он всегда предупреждал меня о любых изменениях.

Огонёк сознания в глазах женщины погас. Она отвернулась к экрану компьютера и грубовато приказала:

– Позовите следующего.

И не забудьте записаться, нужно удостовериться, что новые таблетки вам подходят.

* * *

–…И она просто выставила меня за дверь! Нормально вообще?

Джен всё ещё негодовала, рассказывая Алексу о поведении врачихи. В кафе они не пошли: там оказалось неожиданно много народу – студенты перед последними в году экзаменами часто засиживались в библиотеке до закрытия и ужинали в этой столовой, создавая суету и гвалт. Погода стояла хорошая, так что Джен предложила взять кофе из автомата и разместиться в одной из беседок во дворе института.

Солнце уже скрылось за крышами домов, раскрасив небо и массивный силуэт клинической больницы через дорогу сиреневыми оттенками. Под тёплым светом фонарей вокруг беседки усилившийся мороз совсем не ощущался.

– С моим неврологом точно что-то произошло, а все молчат, – продолжала Джен, прихлёбывая горячий бодрящий напиток из бумажного стаканчика и ощущая, как тепло распространяется по её внутренностям. – Я понимаю, конечно, они заботятся о репутации клиники… И всё же происходящее кажется мне по меньшей мере необычным.

– Согласен, выглядит довольно подозрительно. – Алекс казался слегка отрешённым, но встряхнулся и изогнул губы в ироничной улыбке. Глаза под очками лукаво блеснули. – Думаешь, мне стоит провести спецрасследование?

– А во сколько мне это обойдётся? – Джен изобразила живейший интерес.

– Сочтёмся, – усмехнулся Алекс. – Не против, если я закурю? – он достал зажигалку и пачку Kent.

– Только если поделишься.

 – Джен ощутила, что прямо сейчас переступает какую-то незримую грань между формальностью и дружбой. Ей стало не по себе, но шаг уже был сделан.

Дорн поднял брови.

– Я думал, ты не куришь, – произнёс он, протягивая ей сигарету.

– А я и не курю, – пожала плечами она. – Уже лет пять, по крайней мере, если не считать электронки. Не волнуйся, на моём состоянии это не отразится, – заверила Джен, по-своему истолковав его обеспокоенный взгляд.