Чёрное солнце. За час до рассвета

Но за пределами танцующих лучей он уже потерял все краски и застыл восковыми фигурами.

Маг медленно обошёл башню, касаясь ладонью мокрых шершавых стен.

И наконец увидел Её.

Она стояла на самом краю, немыслимо ловя равновесие над пропастью. Чёрные доспехи были иссечены вдоль и поперёк, левая рука ниже локтя была отрублена, на землю капала густая кровь. Длинные жемчужные волосы потяжелели и слиплись от дождя. В правой руке женщина сжимала окровавленный меч – тонкий, изящный, словно выкованный из полоски лунного света.

– Ты шёл слишком долго, – её голос, чистый и мягкий, звучал как будто со всех сторон, хотя она даже не раскрыла губ. – И снова опоздал.

Он встал с ней рядом. Откинул капюшон, поправил упавшую на глаза прядь волос.

– Я маг. Я никогда не опаздываю.

Она едва заметно улыбнулась. Чёрные доспехи вдруг исчезли, рука оказалась цела и невредима. Теперь женщина была одета в лёгкое платье до пят из золотистого паучьего шёлка, тонкого и прозрачного настолько, что он видел очертания её стройного и гибкого тела.

– Не в этот раз, – сказала она и указала на горизонт.

Мужчина с трудом отвёл глаза от её фигуры и посмотрел вдаль, через обсидиановую гладь моря к тонкой нити горизонта. Там собирался новый шторм, ужаснее всех, что ему приходилось видеть раньше. Тяжёлая чернота продавливала горизонт, ломала ровную линию, словно древний монстр вгрызаясь в ткань мира.

Он перевёл взгляд на запутавшийся в лунных дорожках корабль.

– Не успеет, – спокойно произнесла она, взяв его за руку.

Маг взглянул на вершину башни, туда, где должен был гореть яркий огонь… Но там осталась лишь чернота и звёзды, а на месте башни рос огромный узловатый дуб.

Мужчина повернулся, чтобы что-то сказать, ответить, спросить, но рядом уже никого не было. Краски исчезли, жизнь замерла.

Мир, потерявший свет последнего маяка. Одинокий корабль, пойманный в призрачный свет двух лун.

И шторм, пожирающий горизонт.

Он проснулся и долго смотрел в темноту под низким потолком старой хижины. Медленно, словно поднимая на груди всю тяжесть мира, глубоко вдохнул, впуская в себя привычные ароматы хвои, лаванды, тысячелистника и ещё сотен других трав.

– Однажды ты не вернёшься, и мне придётся скормить тебя волкам, – хрипловатый, чуть насмешливый женский голос застал его врасплох.