Полумрак

А порой как учудит что – так плакать хочется. Иной раз напьется и давай за девками бегать по площади. Так и выходит: он в изолятор, я – на край света. Так, обычно и расходимся с ним после попоек. К утру оба дома.

Но как ни крути – друг. Всегда поможет и поддержит. И секрет ему любой доверить можно. И совета попросить, какого-никакого. Был бы я таким хорошим и открытым человеком – не был бы так одинок. Ванька, вот, не одинок, у него помимо меня друзей – вагон.

А вагон-то качается все сильнее и сильнее. Рельсы перед буферной зоной начинают упрямо косеть, каждый раз заставляя думать: «Доедем ли?»

– Как-то неуверенно ты ответил.

Семыч, от качества твоей молитвы мы все тут зависим. Все уже привыкли к твоей этой фигне. Так что давай. Если не домолился – домаливай. – Ванька начал расталкивать сидящих. – Слыш подвинься. Тут молитвеннику сесть надо.

Люди начали веселеть. Иван как безумная селедка в бочке. Один единственный тут толкается, но весело становится всем, потихоньку.

– Да успокойся ты, – усмехнулся я.

 – Нормально я помолился. Как обычно.

Вагон вылетел из черноты и в уши ударил оглушающий рев сирен.

Красный свет сигнальных ламп не дал понять сразу, что происходит. И лишь вывалившись на платформу в первых рядах я увидел это…

– Молись заново, – Ванька дотянулся до моего плеча. Его голос дрожал, как и он сам. Люди начали выбредать из вагона, обтекая нас.

– И за меня помолись, Семыч, – толкнул меня кто-то в спину. Аккуратно так, будто рука утопающего погладила.

– И за меня…

– Да, Семыч, – встал рядом мой бывший одноклассник.

 – И за меня помолись. Хоть я в это и не верю, но ты помолись.

Это все было странным с самого начала. Я думал нам не повезло забиться всем в один вагон. Но вагон был не один. Все были полными. И не спроста. Столько людей сюда послать… Словно это не случайность все, а продуманный план.

Вот это все, что происходит перед моими глазами, пока я раскрываю свой рот от ужаса. Цепенящего ужаса.

Гул сирены не прекращался ни на минуту.

В воздухе стоял рев и скрежет. Ворота открывались и тут же закрывались. Желтые куртки влетали в маленький зазор между стальными створками и падали на холодный пол.

Нету тут привычного гробового спокойствия.

Я быстро смекнул. Понял сразу, даже через рев и скрежет в помещении. Если все учебники истории – правда, то это новый демонический застой.

Наблюдая, как желтые куртки заносят своих раненных товарищей, я думал лишь о том, что там, за воротами.