Полумрак

Каждую секунду за стенами города демоны роют себе новые проходы. И то, что мне кажется – мне не кажется. Шорохи, звуки, протяжный гул. Оно все тут, вокруг нас. Но мы идем обратно.

Ребята из арьергарда сейчас, наверное, пятятся спиной, медленно продвигаясь к городу. Новости о контакте с демонами их не обрадовали, но и не напугали. Парни там бывалые, сразу видно. Пара постоянников-то точно есть, не то, что среди нас… Один Игорь был постоянником, я – с небольшим опытом, а остальные совсем зеленые.

Спустя несколько часов мы уперлись в огромные стальные ворота, что подсвечивались фонарями.

В этом месте – когти. Тут – след от взрыва. А это – то ли ржавчина, то ли засохшая кровь.

Мы почти дома. Можно выдохнуть.

– Все, ждем, когда последние вернутся и мы дома, – уселся на пыльную землю командир. Рядом рухнул Пианист и остальные ребята. Я остался стоять. Ожог, хоть и не беспокоил, но просил к нему не прикасаться, особенно острыми кромками тоннеля.

– Точно, – пробормотал я. – Надо к Лизе зайти…

Мне вдруг стало так хорошо. Это такое ощущение, будто тебе есть к кому возвращаться. И пусть это всего на пару раз, пока спина не заживет, зато… Зато это грело душу.

Ворота со скрежетом отворились, и мы, большой группой, объединившись все вместе, зашли внутрь. Тут же подбежал интендант.

– Потери?

– Нет, – тут же ответил Игорь.

За ним подхватили и другие командиры звеньев.

Сегодня никто не погиб, хотя, если брать в расчет ситуацию, то это даже удивительно.

Многие из тех людей, что работают в буферной зане, делают ставки на возвращение таких как мы. Это не легально, как с точки зрения города, так и с точки зрения Бога. Но люди часто забывают и о том и о другом, особенно работая так близко к смерти.

Сдали оружие и пустые магазины. Куртки в общий контейнер – на обработку. Получили обратно свои паспорта и все, мы свободны. Это, конечно, если не считать талона с датой следующего дежурства.

– Выпьем? – Игорь умудрился обхватить своими стальными руками все звено.

– Нет, – ответил я. – У меня еще есть дела.

– Говоришь так, будто был уверен, что вернешься!

Я улыбнулся. – Был.

– А я бы выпил, – чуть ли не заплакал Пианист.

– И мы, – подхватили остальные.