Полумрак

Я сбавляю темп, забегая в свой коридор, и надеюсь, что сердце успокоится, как только я пересеку порог своего дома.

Так и есть. За триста метров спокойной ходьбы сердце замедляется и кровь больше не бьет в уши. Вот я и дома.

Я аккуратно положил миску с едой на изголовье кровати, а сам улегся, укутавшись толстым ватным одеялом. Комната, за целый день без человека в ней, успевает остыть и первое время я всегда прячусь под одеяло. Сейчас оно нагреется и можно приступать к еде.

Еще горячая… Я добрался до дома ровно за двадцать минут.

Если бы я не спешил, те весь путь растянулся бы до полу часа, а то и больше. Десять минут это ерунда, но у меня еще столько дел перед сном, что не хочется терять и столь жалкие крупицы времени.

Я достал свой камушек и поднес его ко лбу.

– Спасибо.

Спасибо за еду, что оказалась в моем доме.

Спасибо за возможность есть и спать в тишине и покое.

Спасибо за шанс прожить еще один прекрасный день.

Внутри бетонной сферы.

В безопасности.

И пусть демоны не потревожат меня.

Я открыл контейнер, взял палочки и принялся жадно кромсать котлету на мелкие куски. Перемешав мясо и картофель, я начал проталкивать все это прекрасное порождение гастрономического гения в свой рот. Тщательно прожевывая и без того мягкую пищу я с упоением наслаждался вкусом мяса. Вкусом картофеля. Это не самое дорогое блюдо, но оно всегда стояло для меня особняком.

Когда я жил с родителями, мать часто готовила это для нас. Тогда и комнатка была побольше. И кухонный стол был всегда заставлен едой.

Тогда даже Ванька приходил к нам, чтобы цапнуть мамкину котлету. Он не был из бедной семьи. Просто котлеты моей матери были вкусными.

Мне ее не хватает…

И отца – тоже.

Еда слегка притормозила в горле. Зачем я об этом думаю? Все же так хорошо начиналось! Я со второй попытки проглотил последний кусок и достал свою книжку.

Стих седьмой.

Смерть дарует покой и свободу.

Оболочка и все мысли, что таила она в себе, вернутся в вечное небытие.

Душа человеческая сольется с силой, что движет этот мир, став незримым проводником для живущих.

И лишь чистые помыслы позволят вести страждущих.

Они точно за мной наблюдают, отец и мать. И ведут меня сквозь все тяготы и невзгоды. В противном случае я уже давно подох бы на дежурстве, сожранный демонами. Или меня бы загрызла обезумевшая тварь на отшибе города. Или я заболел бы…

Я жив и здоров потому, что они предпочли следить за мной с того края, оттуда, куда я еще не добрался.