Сердце ангела

Я не хочу, чтобы боль при виде твоих слез оставалась единственной памятью о тебе.

Эти слова остановили ее; она перестала плакать, утерев, совсем по-детски кулачком, слезы. Он улыбнулся ей:

– В любом случае, моя глупышка, еще слишком рано лить слезы. – Он наклонился и коснулся её губ легким поцелуем. – А с тобой останется мой друг. Он будет следить за тобой и потом мне обо всём расскажет. –  Он протянул ей игрушку Чебурашку.

Дэн повернулся к своей маме, чтобы запечатлеть сыновий поцелуй на щеках матери.

Ася отошла в сторонку, давая Дэну попрощаться с матерью. Повернувшись к ним спиной, она кулачками размазывала слезы по щекам, прижимая к груди Чебурашку. Потом, вспомнив о наличии платка, начала искать его в сумочке.

Объявили посадку в вагон. Она повернулась к нему, и повинуясь внезапному порыву, кинулась к нему на шею. Он с легкостью подхватил её; она поцеловала его в губы.

– Я безумно люблю тебя.... – прошептала Ася ему в губы.

– Я тоже тебя люблю.

Он поставил девушку на землю и запрыгнул на подножку уже трогающегося вагона.

Она сначала просто шла за вагоном, убыстряя шаги, постепенно переходя на бег, натыкаясь на людей, видя перед собой только удаляющуюся фигуру любимого, махавшего ей рукой из удаляющегося вагона. Остановилась она лишь тогда, когда закончился перрон.

За их романом следили все с нескрываемым интересом, словно домохозяйки за сюжетом мексиканского сериала. Молодые люди же не замечали никого и ничего вокруг, поглощённые лишь друг другом.

Злые языки могут сболтнуть всё, что угодно, и, к сожалению, многим людям такие занозы в душу западают. Ася же ходила с высоко поднятой головой, всем своим видом демонстрируя безразличие к сплетням.

Дэн писал так часто, как только мог.

"Я чувствую прикосновение твоих рук, и хочу сам дотрагиваться до тебя", – писал он.

"Ясный взгляд твоих фиалковых глаз долго не даёт мне уснуть", – читала она в следующем письме.

Последнее письмо было самым длинным: в нём было целых три страницы, от которых веяло любовью и заботой. Он думал о ней, даже тогда, когда ему самому каждую минуту угрожало увечье или того хуже – смерть.

Каждое письмо она ждала с невыразимым беспокойством, обмениваясь информацией с Валентиной Ивановной. Они были безумно счастливы, если даже вместо обычного письма в конверте обнаруживалась коротенькая записочка, состоящая из трёх-четырёх предложений.