Человеческая оболочка

Оперевшись спиной на толстый ствол он сидел невысоко над землей, явно понимая, что тут его уже не достанут псы.

Хоть в прицел всех было видно, но сумрак брал свое, и глаза плохо воспринимали обстановку. Винтовка была донельзя простой: плунжер, что качал давление в корпус и маленький бак, поршень, что приводился в движение давлением, накопившимся в баке с воздухом и магазин, оснащенный пружинами, толкающими шарик в пластиковую ловушку, в которой он находится до тех пор, пока его с безумной силой не вытолкнет поршень.

Простота и удобство. Жаль, что масло иногда подмерзает в плунжере и стравливает давление.

Айзек качнул рычаг два раза, беря поправку на дальность и необходимость бить сильно, чтобы хоть кого-то прогнать или убить. Снял маску, чтобы она не мешала ему целиться и положил палец на спусковой крючок. Старик учил нажимать на него плавно, говорил, что выстрел должен тебя удивить, и только в этом случае то, что ты видишь в прицеле, будет поражено. Никакой хитрой оптики, самодельный пристреленный прицел, но и его хватало, чтобы дед валил этих собак с расстояния намного большего чем сейчас.

Звонкий щелчок отправил стальной шарик прямо в собаку, угодив ей в челюстной сустав, пробив голову, отчего собака, не издав ни звука, упала на тушу засадного чудовища. Ее сородичи хоть и почуяли неладное, но особого значения этому не придали. Айзек улыбался, ведь впервые он так хорошо справляется с этой задачей. Он качал воздух в винтовку, предвкушая, как будет рассказывать это старику.

Снова прильнув к прицелу, юноша нажал на крючок, но винтовка громко свистнула, так ничего и не выплюнув.

Собаки услышав это. Тут же заметили парня и помчались к нему, понимая, что вдвоем они смогут загрызть человека без проблем.

– Вот же ж старое говно! – доставал из винтовки магазин Айзек, планируя поправить поршень, который не вернулся в исходную позицию для стрельбы. – Да откуда, блядь, тут масло-то?

Все руки были измазаны маслом, холодным и скользким. Парень тряс ладонью, чтобы сбросить излишки смазочного материала.

Он поправил поршень и вернул магазин на место, когда собаки уже вовсю рвали когтями кору на дереве, на котором он сидел. Качнув пару раз рычаг, он совершил выстрел, уже не сильно придавая значения прицеливанию и полностью разочаровавшись в винтовке. Собака взвизгнула и упала на землю.

– Да подожди ты, – говорил он последней собаке, что все еще пыталась его достать. Параллельно Айзек вынимал магазин и поправлял залитый замерзшим маслом поршень.