Опять ты!

– Мы молчим! Ты забыла?

Я согласно покивала головой.

– Молчание – золото! – назидательно произнесла. А в уме прикинула – княжна Василиса Тараканова. Ух, матушка бы визжала от восторга.

Медведь выдавил из себя что-то среднее между стоном и рычанием.

А я же понятливая. Молчала до самой работы, пока вежливо не попросили освободить машину от моей симпатичной задницы.

– Эй, Принцесса, ты ничего не забыла? – Медведь открыл багажник и извлек мою сумку.

– Я думала, ты мне поможешь.

– Я не об этом.

– Это что? – признаться, я была удивлена.

– Это, – ловко крутанул в пальцах, – трость, клюка, как тебе больше нравится, так и называй. И что мы хлопаем растерянно глазками, назначение врача не читаем, да?

– Читаем, – я нагло врала и в подтверждение этому отрицательно покачала головой.

Кирилл же закинул сумку на плечо. Разложил трость, прикинув к моему росту, отрегулировал и вручил в правую руку.

– Мадам, разрешите сопроводить. В дополнение ансамбля планирую подарить тебе побитое молью пальто с норковым воротником и фетровую шляпку.

М-да, Васька, закрой рот и признай, что сегодня тебя сделали!

А соперник-то оказался достойный, с завидной выдержкой и фантазией.

– Ты мне еще крысу не забудь купить на поводке, – поспешно выпалила я и, опершись на трость, уже более спокойным голосом добавила: – Благодарю за заботу.

– В первую очередь это в моих интересах. Быстрее поправишься, быстрее…

– …Избавишься?!

Мужчина нагло хмыкнул в подтверждение моих слов.

– Сама сказала.

А чего ты ожидала, Васька, восторгов? Все логично, обуза и заноза, которая ломает привычный график жизни. Еще неизвестно, насколько Медведя хватит. А ты тут любимыми духами уливаешься, снятыми с производства, рачительнее надо быть, Василисушка.

– Спасибо, дальше я сама. С такой-то помощницей, – я потрясла в воздухе тростью, как околоподъездная бабулька, грозящая паршивца огреть по спине.

Глава 10. Кирилл

К выходным мне хотелось выть. Не знаю, как жила Василиса в подобном ритме, но мое самообладание дало трещину. Практически каждый день приходилось вставать в шестом часу, доставлять ее на первую работу и успеть решить какие-то свои проблемы.