Опять ты!

Медвежий джентльмен подался вперед, ухватил меня за локоть, чуть дернул на себя.

– Сойди, сойди с ноги, быстрее! – запищала я не своим голосом.

Пальцы правой ноги прошибла нестерпимая боль.

– Извини, – Кирилл нависал надо мной, пока я все-таки присела.

Я пошевелила пальчиками. Немного больно.

– Все нормально? – спросил он, опустившись передо мной.

А я смотрела через плечо мужчины. Кристина наблюдала с завистью и только не кричала: «На твоем месте должна была быть я!»

– Да.

Шла я с гордым видом, не принимая помощи и держа дистанцию. Движения выходили немного скованными, и я облегченно выдохнула, наконец повиснув на стойке ресепшена.

– Я быстро, – Кирилл скрылся в раздевалке.

Я переминалась с одной ноги на другую. Нужно снять обувь и осмотреть ступню.

– Держи, все в точности по рецепту.

Я мельком заглянула в бумажный пакет.

– Спасибо.

И пока появилась возможность и не исчезло желание, поспешила извиниться:

– Я хотела попросить прощения.

Медведь завис. Надолго так…

– И ты извини, не знаю, как это все выходит. Не думай, что я специально.

Меня посещала эта мысль, но здравый смысл говорил о глупости предположения.

Настя за стойкой окончательно проснулась и переводила взгляд от меня к Медведю и обратно.

Затянувшееся молчание нарушила Кристина:

– Кирюш, ты домой? Можешь меня подвезти?

– Кирюша, – повторила я одними губами.

В тридцать лет «Кирюша» – это диагноз, как «Алешенька».

Сомневаюсь, что он прочел что-то по моим губам, но спросил:

– Это все, что ты хотела мне сказать?

Блонди энцефалитным клещом повисла на мужской руке.

– Нет. Я вот думаю, как быстро ты начнешь лысеть?!

– Не понял, – Кирилл прищурил свои великолепные глаза.

Я привстала на носочки, что отдалось болью в ноге, и присмотрелась к мужскому темечку.

– Ну, облысеешь, – я указала ладошкой на голову. – Мужчины с повышенной волосатостью на лице и всём теле, знаешь, когда от затылка плавно через спину спускается к пяткам. Так вот, они очень рано лысеют. Странности природы. Не хватает волосяного покрова на всё. Тебе и так повезло, что в твоем возрасте шикарная шевелюра. А многие уже в двадцать поблескивают на солнце.