Опять ты!

– Вот прикидываю, сколько из тебя батончиков может получиться, – договорила Василиса обыденным тоном и вернулась к конфетному фантику.

И ответить-то нечего.

– А сколько ты весишь? – спросила она.

Что, реально рассчитывает?!

– Около ста семнадцати, – ответил я.

Василиса нахмурила лоб, долго закусывала губу.

– Потом на калькуляторе посчитаю, – пробубнила недовольно.

Такси остановилось перед указанным подъездом, я сунул купюру водителю и помог Василисе выйти. Здесь она чувствовала себя смелее и даже шла немного впереди.

В подъезде я среагировал моментально, схватив девушку и  задвинул ее за спину. Перед лифтом в полумраке сидел огромный черный дог. Собака выжидающе смотрела, но агрессии не проявляла.

– Что случилось? – Василиса вытянула шею, стараясь присмотреться.

– Тут собака, большая.

Не просто большая, а пугающе огромная.

– А-а-а, – радостно протянула девушка. – Лордик, ты?

Лордик, услышав знакомый голос, весело залупил хвостом.

– Он с десятого этажа, лифт ждет, – пояснила мне принцесса. – Идем, Лорд. Дядя хороший, не бойся.

Не бойся… А что прикажете делать мне?

Псина поднялась на ноги и с удовольствием ткнулась огромной пастью в руки Василисы.

Девушка усердно трепала морду животного. От радости у динозавра вместе с хвостом замотала вся задняя часть.

– Какой этаж? – спросил я храбро.

– Лорду десятый, мне двенадцатый, – произнесла Василиса со смехом.

Твою ж мать. Это выше моих сил. Она ему ладошку в рот засунула и пыталась схватить за язык.

Псина вилась вокруг девушки, лупя по мне своим канатом и оттесняя костлявой задницей.

В лифт я заходил последним под пристальным взглядом тираннозавра в собачьей шкуре. На десятом этаже наконец Лорд перестал буравить меня нечитаемым взглядом и покинул крохотное замкнутое пространство, откуда и выхода запасного нет. У первой квартиры справа он встал на задние лапы и лупанул по звонку.

Я придержал створки лифта. Интересно же, что будет, если ему не откроют дверь. Вдруг он достанет запасной комплект ключей из-под коврика? Но хозяин умного пса оказался дома.

– Спасибо, – меня поблагодарил выцветший и облысевший мужичок лет шестидесяти.

– Не за что, дядь Ген, – выкрикнула Василиса.