Опять ты!

И никакого намека на замужество.

– Василиса, ты взрослая девочка. Знакомство еще ни к чему не обязывает.

– Пап, а если честно, что вам нужно от него?

– Не вам, а нам, дочь! Не только от него, а от его семьи в целом. У них одна из крупнейших строительных компаний в южном округе.

– Я поняла, пап, можешь не продолжать. У них строительная компания, у нас земля – действительно выгодный союз, – отметила про себя, наспех пережевывая омлет с брокколи и поглядывая на часы.

– Ты все правильно поняла. Но я тебя прошу приехать не за этим, – отец немного помолчал и добавил почти шепотом: – Лисенок, приезжай, я буду очень рад, – фраза была произнесена тоном, которым папа разговаривал со мной в детстве, когда я играла с карандашами, ручками и золотистыми скрепками, сидя на его коленях.

– Хорошо, – сдалась я, – только ради вас с Пашей, ну и Макса, конечно.

– Пойду обрадую семью, – воодушевленно произнес отец.

– Матушка знает, кого отправлять на переговоры, – я признала горечь поражения.

– Ждем тридцатого дома, билеты у тебя на почте, – отец довольно хохотнул, услышав мою реакцию, и поспешил попрощаться: – Целую, дочь.

Я растерянно хлопнула ртом, проверила почту, и действительно билеты были отправлены еще утром. Не семья, а сборище махинаторов!

Закинув пустой контейнер в сумку, я вылетела в зал:

– Так, Лера, ты берешь гантели по пять килограммов – и делаем бицепс, четыре подхода по двенадцать раз, – девушка согласно кивнула, а я повернулась к веселому тройничку, что заливисто смеялся: – Я что-то не поняла, мы сюда поржать приходим или заниматься?! Давайте я вам за семечками сбегаю или за сборником анекдотов?.

– Лис, не ругайся, – отреагировала Катерина.

– Мы вот гадаем, за что хозяину «Гречки» прозвище дали, – выпалила еще одна моя подопечная – невысокая брюнетка с красивыми глаза и необычным именем Лукерья.

Я указала взглядом на тренажеры:

– Я вас избавлю от мучений, некогда будет гадать, сил не останется.

– Наверное, за сильные руки.

– За крепкие зубы, – рявкнула я в голос, стараясь остудить пыл девичьих фантазий.

– Медведь, – произнесла с рычанием Вероника и изобразила оскал, на что остальные рассмеялись еще громче.

– Медведь, – я ухватилась за слово. Что-то знакомое. – А-а-а, так тут все просто. Лапу он сосет, когда сходит весенний наплыв клиентов.

– А если серьезно, ты не знаешь почему? – девочки смотрели на меня.