Ее запрет

Он рассмеялся, наконец поднялся на ноги, позволяя вдохнуть полной грудью.

– А твоя мама научилась готовить? Я помню, как мы с твоим дядей страдали от ее стряпни. Но приходилось есть, чтобы не обидеть.

Он смел еще что-то вспоминать с ностальгией в голосе?!

– Я тоже не обижаю маму, – сдала меня малышка. – Вот бутерброды с маслом и сахаром мама делает объедение. Самые вкусные. Много сахара, – она меня поцеловала в щеку. – Честно.

– Подлиза, – прошептала я ей, шутливо дергая за косичку.

– Ну ничего, – в разговор вступил Миша, – зато наша мама самая красивая.

– Ириш, а ты не хочешь покушать? Ты же пропустила ужин в саду, – спросила я, лелея надежду, что смогу сбежать.

– Хочу! Мороженое! – дочь как чувствовала, что сейчас я соглашусь на все. Даже если она попросит торт вприкуску с конфетами.

– Мы тогда пойдем. Я покормлю Ириску, – произнесла я, полностью игнорируя присутствие Сизова. – Хорошо вам поболтать.

– Да вы не мешаете, – Миша приобнял меня и поцеловал в щеку.

– Да, – ответила я, на мгновение прикрыв глаза.

Я поднялась на непослушные ноги в страхе, что те меня подведут и я позорно рухну.

Шаг.

Второй.

Держала ладонь дочери крепко-крепко.

Шла словно по раскаленным углям, каждый новый шаг отдавался болью в районе груди. Но особенно жгло в области затылка и шеи. Неужели Сизов не постеснялся так пристально разглядывать женщину своего друга?! Хотя о чем это я…

– А вы давно вместе? – я смогла расслышать вопрос Сизова.

– Почти полтора года, – ответил Миша.

Я остановилась.

– М-м-м, ты так сказал «мои девочки»… Подумал, Ира твоя дочь.

– А это разве проблема?

– Нет. Не подумай. Просто удивился, что у друга родилась дочь, а он мне об этом не сказал.

– Мам! – я вздрогнула и опустила расфокусированный взгляд на дочку. – Мам, ну быстрее, – она дергала меня за руку.

– Иду-иду… – я пыталась улыбнуться.

– Мне шоколадное мороженое, – она затащила меня в кухню и подбежала к холодильнику.

– После каши, договорились? – руки подрагивали.

– Ну, ма-а-ам.

– Ириш…

– Ладно, только манную вари. Она у тебя вкуснее всего получается. С комочками.

– Иришка, – рассмеялась я непосредственности малышки, едва сдерживая слезы. – С комочками – это же плохо.

– Мне нравится, – она уселась на стул и выжидательно на меня смотрела.

Я помогла ей придвинуться к столу.

– Люблю тебя, – стиснула ее в объятиях.