Ее запрет

Он не просто решил восстановить свои старые контакты, нет! Сизов решил использовать мою семью, чтобы быть ближе к нам с дочерью.

– Лиз, – голос Марка отвлек, – тебе помочь?

– Нет, тут только детский рюкзак, – сказала я, нагнувшись и спрятавшись за распахнутой автомобильной дверью.

– Понял. Я пока закрою ворота, Рекс норовит выйти прогуляться.

– Да. Да. Хорошо. Закрывай.

Я дала себе минуту привести себя в порядок и восстановить дыхание. На самом же деле я просто стояла, крепко сжав лямки рюкзака, и боролась с желанием сбежать.

Он продолжал отравлять каждый день моей жизни. Каждый день. Даже тот, когда ничего о нем не должно было мне напоминать. Он – яд! Настоящий яд! Я хотела не думать, не прокручивать наши разговоры по сотне раз на день в своей голове. Не гадать о том, что предпримет в ближайшем будущем. Просто жить. Жить как прежде.

– Ма-а-ам, где мой купальник? – звонкий голосок Ириски напомнил, что я ее оставила не наедине с Сизовым, но все же в его присутствии.

– У меня, иду! – ответила я, откашливаясь.

Малышка нетерпеливо ждала меня у двери.

– Ну давай быстрее! Рюкзачок, – протянула ручки и, выхватив его, бросилась к дому.

– Не сбей Лешку, – крикнула я вдогонку, игнорируя пристальный взгляд мужчин.

Марк и Слава сидели у бассейна, и я слышала, что они говорили обо мне. Мое имя несколько раз мелькнуло в тихой беседе. Я поборола желание проигнорировать Сизова – такое поведение вызвало бы у брата ненужные вопросы, и, пересилив себя, произнесла:

– Привет.

– Привет, Ляль, – тут же отозвался Сизов.

Опять провоцировал. Никто, кроме него, не называл меня так очень и очень давно. Будь мы в прошлом, я бы пыталась доказать, что уже взрослая, что выросла. Но мы в настоящем. И попытки вывести меня из себя больше не действуют.

Вместо бурной реакции я снисходительно улыбнулась и пошла в дом.

– Фу, Рекс. Отойди, – отогнала собаку, открывая входную дверь, едва сдерживая себя, чтобы не забежать внутрь.

– Ты охренела, Зверева?! – вопрос прилетел, стоило мне закрыть дверь. – Он вернулся, а ты мне ничего не сказала?! – Юла сложила на груди руки. – Давно?

– Неделю назад, – ответила я, обходя подругу.

– И?..

– И нечего рассказывать.

О том, кто отец Ириски, знали мы с Есенией. Юлька лишь догадывалась, спрашивала несколько раз, но я никогда не отвечала на ее вопросы.