Тьма египетская

Кстати, напомни, на днях нам надо обсудить один вопрос, связанный с твоим приказчиком.

Владимир вздрогнул при упоминании имени своего старого друга.

– А что ты хотел? У нас еще пропасть работы с твоими старыми долгами. Но, я отвлекся. Итак, я не понимаю твоего нынешнего упорства, Махнев! Какого хрена, ты все время лезешь именно к ней?

– Я же уже ясно изъяснился, что люблю её.

– Ну, ладно. До поры оставим сей дискус. Я также умолчу пока о том, как тебе удается без спросу оказываться в Яви. Ну, чёрт с тобой, пока летай.

Я всегда знал о твоих способностях. Они незаурядны. Я не ошибся в тебе. Чуть позже я проведу с тобой инструктаж о технике безопасности при подобных полетах. Но самое важное – ты не должен никому о них рассказывать. Я знаю, что твои дружки иногда шастают по темным лабиринтам моего подземелья.

Владимир сделал нарочито удивленные глаза:

– Да? В первый раз слышу.

– Ой, ли?

– Определенно.

– Ну, хорошо, – Виктор усмехнулся и посмотрел на свои длинные пальцы, повертел в руках бриллиантовый перстень.

 – А теперь вернемся к самому главному. На сегодня.

– К чему?

– Ты так и не догадался?

– Нет.

– Каким образом ты родил эфирное облако любви?

– Какое облако? – нахмурился Владимир.

– Шар, что засиял в той комнате, в вашем сне?

– А! Вот, кстати, я и сам хотел спросить о том же. Что это было?

– Ты так и не понял?

– Нет…

– Это была так называемая божественная квинтэссенция человеческой любви. Вернее, одна из ее форм. Довольно примитивная, но все же…

– Ах, вон оно что! А мы с Глафирой так и подумали, что это и было – ОНО.

– Чего ОНО? – демон сузил глаза.

– Оно самое – квинтэссенция, – нарочито дурашливо и беззаботно ответил Владимир.

– Ты издеваешься?! Знаешь ли ты, что таких штук здесь отродясь не летало? Они существуют лишь на иных этажах. И мне может сильно влететь от начальства за то, что я допустил подобное в своем пределе. Как ты умудрился его создать? Говори, каналья.

– Я не знаю. Правда, – равнодушно произнёс Владимир и зевнул.

 – Мы просто любили друг друга, вот оно и выросло.

– Мда, а я погляжу, ты у нас просто-таки – творец.

– Ну, это уж слишком. Я не могу быть столь самонадеянным.

– Ты то? – демон хмыкнул. – Да, наглее тебя здесь ни одна душа у меня не гостила. Отродясь таких охальников не было.

– Как-то вы, патрон, ко мне без уважения…

– Помилуй, он натворил дел, а я еще к нему должен испытывать уважение? Каков шельмец!

Демон встал и прошелся по комнате.