Свет далёкой звезды

– Больно? – Тигран участливо заглянул в лицо, пощупал бока. – Ничего не сломал?

От его осторожных прикосновений я захихикал. Тигран обиженно отвернулся.

– Притворяется! – фыркнул он.

На самом деле было ужасно больно, но руки и ноги, к счастью, остались целы.

– В следующий раз матрас положим, – распорядился Тигран, наблюдая за моими неуклюжими попытками встать.

Внутри у меня всё оборвалось. Второго раза я не переживу.

Целую неделю потом я ходил и оглядывался, опасаясь повторной экзекуции.

– Ты что так и хочешь прожить жизнь под женской юбкой? – спрашивала она. – Мне тебя что, на верёвочке водить?

– У тебя юбка короткая. Я под неё не влезу.

Таня смеялась. Невесело, с горькой усмешкой. Потом рассказывала мне одну из своих историй, а когда мои глаза начинали слипаться и за закрытыми веками появлялись яркие светящиеся круги, она осторожно выбиралась из кровати и бесшумно покидала комнату.

Часто после её ухода я открывал глаза и, уставясь в беспросветную темень вокруг, думал о том, как заставить Тиграна себя уважать и заполучить хотя бы одного друга.

Случай представился почти через неделю после потрясшего меня висения вниз головой. Я стоял во дворе и наблюдал за огромной соседской собакой. Пёс неизвестной породы, натягивая цепь, рвался вперёд и яростно лаял на сидевшую на заборе кошку. Кошка невозмутимо умывалась, не обращая никакого внимания на огромное чудовище, способное её растерзать.

В стороне лениво пинали мяч парни с нашей улицы. Было жарко и душно. Воздух казался плотной тягучей массой, разрывающей лёгкие. Тигран, зевая, охранял импровизированные ворота, отмеченные двумя крупными валунами.

– Смотрите! – закричал я и смутился. Мне показалось, что мой голос сорвался в визгливый фальцет. Тигран обернулся, наградив меня насмешливым взглядом.

– Чего у тебя там? – выкрикнул кто-то.

Я набрал в грудь побольше воздуха и повторил:

– Смотрите! Сейчас я подойду к этой собаке и поглажу её!

Мальчишки засмеялись.

– Не страшно тебе, мелкий? – Тигран подошёл ближе. – Видишь, какие у неё зубы огромные? Хрясь, и нет у мальчика ручки! Или ножки. Ты что выбираешь – ручку или ножку?

Я сглотнул. Идея подойти к собаке мне как-то разонравилась. Мальчишки продолжали смеяться, и их смех парадоксальным образом придал мне смелости.