Ночные Сорсиеры

 – Он провел рукой, и свечи снова загорелись. – Я буду поддерживать пламя, а ты попробуй снова их задуть. – Розали подумала, что это что-то типа армрестлинга, только с магией. – Не волнуйся, я поддамся.

– Обнадеживает, – ответила она.

Хранительница снова подняла руку, но в этот раз почувствовала, как что-то блокировало ее силу. Она нахмурилась и подняла взгляд на Аима. В его глазах горел огонь.

– Ну же, это не так сложно, – подмигнул он. Розали сжала ладонь в кулак, но свечи не потухли. – Попытайся снова.

Розали вспомнила усилительное заклинание для борьбы со световыми из дневника Хель. Она прошептала: «Widen obumbratio, ignis exspiratura». Внезапно все свечи потухли, а фитильки на них стерлись в пыль. Их больше нельзя было зажечь. Воздействие заклинания попало и на одну розу, которая лежала в корзинке с остальными цветами. Она засохла и почернела.

Розали довольно посмотрела на Аима, но вместо одобрения увидела лишь раздражение. Он посмотрел на засохшую розу с негодованием. Аим поднял правую руку над ней, и она вновь расцвела.

Розали почувствовала себя виноватой, будто она – ребенок, который сломал игрушку, а ему пришлось чинить.

– Прости, – вымолвила она.

«Он всегда кичится своей принадлежностью к световым. Неужели он и правда не переносит ночных сорсиер? А значит, я не могу ему нравиться. Неужели это все игра с его стороны?» Такая у них судьба: ночные поддерживают гармонию между мертвыми и живыми и наблюдают за потусторонним миром, световые же следят за гармонией в этом мире.

Их миры были слишком разные.

К ним подошел официант, чтобы спросить, желают ли они еще что-нибудь. Он заметил угасшие свечи со сгоревшими фитильками и унес их с собой. Сказал, что принесет другие. Аим после его ухода посмотрел на Розали. Она совсем поникла. Практически всю ее жизнь Аврора запрещала ей заниматься магией. Она отгораживала ее от этого, как от чего-то чумного. С годами Розали привыкла думать, что ее дар – это нечто плохое, чего стоило сторониться. С Аимом она почувствовала себя иначе.

Он заставил ее поверить, что быть сорсиером – не наказание. А теперь он показал своими действиями, что это относится только к световым, а за ночными нужен особый присмотр. «Он защищает природу… от меня».

– Прости, не знаю, что на меня нашло, – спохватился он. Хотя звучало это совсем не искренне. – Я сплоховал, а ты молодец. Я впечатлен, – обаятельно улыбнулся он.

Розали встряхнула головой, чтобы опомниться и вернуться в реальность.