Ночные Сорсиеры

Оно у него всегда было ровное или мрачноватое, иногда опускалось до печали. В мимике же это никак не отображалось. Если бы Энн не видела его насквозь, она бы считала, что он, наоборот, всегда в веселом расположении духа. Однако с реальностью это не имело ничего общего.

– Мне сказали, что ты был там картографом, тебя отослали в лес на год.

– Эта тема закрыта для обсуждения, – резко ответил парень.

«Черный цвет. Он натворит какую-нибудь глупость». Не успела Энн запаниковать, как цвет настроения Аима выровнялся до темно-синего.

– Всего пару вопросов, – не унимался Николас. – Как далеко вам удалось продвинуться? Год – это большой срок.

Выражение лица Аима не предвещало ничего хорошего. Его глаза метали молнии.

– Я не стану говорить на эту тему. – Аим закатал рукав на левой руке. На его предплечье было черное пятно. От него отходили кровеносные сосуды, тоже окрашенные в черный цвет. – Я выбрался из того ада и хотел бы забыть о нем.

Все остальные за столом умолкли.

– Кто тебя так? – спросила Розали.

– Кумо, – ответил он, не отводя глаз от Николаса.

Имя существа никому ничего не сказало, кроме их отца.

– И ты обезвредил его яд? – удивился он.

– Пришлось вертеться, чтобы выжить.

– Аим, я бы не стал поднимать эту тему, но дело в том, что в твоем отряде были только преступники: либо серийные убийцы, либо сорсиеры, которые использовали черную магию. Вас отослали на год в лес, то есть на верную смерть.

– Казнь, – продолжил за него Аим. – Это была казнь. Но что, если я скажу, что не принадлежу ни к убийцам, ни к черным магам? – Он всмотрелся внимательнее в выражение лица Николаса. – Вы ведь не поверите мне, так ведь?

– Я верю фактам. В твоем досье сказано, что тебя отослали как преступника. Мне жаль это говорить, но тебе лучше покинуть нас.

Энн напряглась. «Что, если он взбунтуется?» Она сжала в руках мешочки-бомбы, которые до этого положила в карманы. Она внимательно наблюдала за кругом цвета настроения: если он окрасится в черный снова, и на этот раз не из-за воспоминаний о Виллдэпере, то их придется задействовать.

– Я уеду сегодня.

Аим встал и вышел из столовой. Никто не торопился нарушить снова воцарившуюся тишину. Энн взглянула на Розали. На ней не было лица, глаза поникли. Она провела рукой по воздуху, и все свечи погасли. Затем в ее глазах будто зажегся огонек. Она приподнялась, но затем резко села.