Помеха справа

Девочка плюхнулась на диван, показательно сложила руки на груди, и состряпала самую несчастную мордочку.

Саша подняла тряпичный мешок, вешая его на крючок, а заодно укоризненно поглядывая на племянницу и покачивая головой. Поля прекрасно понимала, что ее сейчас молча отчитали. Однако девочка сделалась еще более печальной. Саша знала, что маленькая актриса переигрывает, но все же оставлять ее переживания без внимания не собиралась.

– Ты, представляешь, эта гадина… – Полина сдвинула брови и надула губы.

Девочку перебила тетя. Она и сама иногда позволяла про себя подумать не очень хорошо про кого-то, но вслух такое говорить не стоит. Вот она и поправила Полину.

– Поля, не нужно так выражаться.

– Ну, а что? – Развела руками девочка. – Она бесенок в теле ребенка.

Тут Саша на мгновение задумалась, что если бы ее выводила из себя какая-нибудь дамочка, то наверное, и она не сдержалась бы.

– Что опять стряслось? – Стараясь не охать и ахать от очередного конфликта детей, поинтересовалась Александра, с поразительным спокойствием.

– Она мне подножку поставила. Понимаешь? – Снова начала шмыгать носом Поля. Как раз, когда я должна была делать важное упражнение. Нас отбирали в команду.

На глазах у малышки показались слезы. Сердце тети екнуло, но она все же проявила терпение. Нужно было понять, что стряслось и кто виноват. И вообще, стоит ли инцидент такого внимания.

– Я мигом. – Тетя вытянула указательный палец вверх и подмигнула девочке.

Саша тут же встала со своего места и отправилась в кухню за какао.

– И, что дальше? – Александра вынесла две кружки с дымящимся напитком и протянула Полине ее порцию.

– Ничего. Мне дали еще одну попытку. – Все еще хмурясь, ответила девочка. Она отхлебнула какао, а затем уткнулась взглядом в кружку.

– Так, это же хорошо. – Выдохнула Саша. Вроде ничего страшного не случилось. Хотя, радоваться было рано. В следующий раз их конфликт может вылиться во что-то более травмоопасное.

– Хорошо, конечно. – Полина снова глоток. Ее бровки все еще были сдвинуты домиком, а вид все еще оставался самым несчастным на свете. – Но она теперь всем рассказывает, что тренер проявил ко мне жалость, как к бездомной собачке, и дал шанс.