Эхо

– Да! Дедушка, а почему ты тут главный?

– Так сложилось, Эхо… – мужчина потянулся рукой к ребенку, чтобы погладить его по голове, но осекся. – Ну и странное же у тебя имя…

– Почему?

– Оно бесформенное.

– Это как?

– Имя обычно значит то, что ты можешь увидеть… потрогать…представить…

– Ага… – абсолютно ничего не понимая поддакивал мальчик.

– Эхо нельзя ни потрогать, ни увидеть. Вот ты знаешь, как выглядит эхо?

– Нет.

– И я нет… Странное у тебя имя.

– Угу… – ребенок было задумался, но его мысли быстро переключились.

 – Дедушка, а я буду таким же большим как ты? Или маленьким, как папа и дядя?

– Смотря кем ты хочешь стать, когда вырастешь!

– Кем? А кем я могу быть?

– Кем угодно. Хочешь – расти пшеницу. Хочешь – будь строителем. Но, знаешь, Эхо, ты ведь можешь стать Императором!

– Не хочу! – без задней мысли ответил мальчишка.

– Это еще почему?

– У тебя всегда такое хмурое лицо. Тебе грустно, дедушка? Тебе не нравится быть Императором?

– Тут дело не в том, что тебе нравиться, а что – нет.

Есть такая вещь, как долг…

– Пап, хватит, – вышел на балкон Восход. – Он же еще маленький.

– Я не маленький!

– Да, Эхо, ты уже не маленький, но некоторые вещи ты поймешь позже. Когда повзрослеешь, – Юноша наклонился к ребенку и положил руку на тонкие волосы.

– Да не маленький я! – крикнул Эхо и ударил ладонью по груди своего дяди.

Брошь соскользнула с пиджака и упала на блестящую плитку. Стекло ударилось и разлетелось на тысячу мелких осколков.

Под ногами осталась лежать одна лишь булавка.

– Я… – Эхо пытался сдержать слезы, но получалось у него с трудом. – Я случайно!

Восход подхватил малыша и посадил его себе на плечо, подняв его еще выше того, что позволял балкон. Выше. Еще выше. Почти что до самых звезд. – Не переживай Эхо. Ты главное не плачь. Потом сделаешь мне другую брошь.

– Я не плачу!

– А что тогда капает мне на темечко?

Эхо мокрыми глазами смотрел куда-то в даль. Ребенку было обидно, что он одним движением разрушил старания своего отца.

Тогда, в этот момент, Эхо впервые ощутил себя виновным в чем-то. Весь оставшийся вечер он вел себя так тихо, как только мог, отводя глаза и от родителей, и от дяди с дедушкой. Эхо ел и пил, послушно, послушно собрался, когда Император попросил всех разойтись и послушно зашел в лифт, словно забыл про свой страх.

Грязь чавкала под ногами, но Эхо не просился на руки отца. Ему было стыдно.