Эхо

И пока машины разберутся, что к чему – пройдет время. Прерывистое мерцание дисплея не говорило ни о чем.

Шорох за спиной Эхо дал понять, что Император ослабил хватку и люди теперь свободны. Парень встал, отряхивая и без того грязное колено.

– Ну точно, помесь. Имей уважение к нашему Императору! – раздался голос из-за спины разведчика, и легкий пренебрежительный толчок в лопатку двинул парня вперед.

– Я всецело уважаю Императора, – Эхо зашел в лифт и нажал на кнопку нужного этажа. – Уважаю больше, чем кто-либо.

Благодаря ему мы еще живы. И вообще имеем желание жить.

Даже через безликий шлем гвардейца чувствовалось озлобленное выражение лица. Маска, с одними лишь точками камер и линз скрывала голову полностью, не оставляя бреши для удара по жизненно важному органу – голове. Если электрика не работает, то из защиты шлем превращался в тюрьму для головы, лишая зрения, слуха и возможности говорить. Было непонятно только одно: зачем здесь такая экипировка. Неучтенные не владеют даже самым примитивным оружием, желая жить в мире и спокойствии, не говоря уже об огнестрельном или магнитно-лучевом.

Эхо догадывался, что это пережиток времен. Вся эта форма, все эти технологии. Даже лифт, что медленно скользил вверх – пережиток. Многие сотни лет его бережно обслуживали, чтобы он продолжал возить императоров в свои покои. Все что окружало парня – пришло из такого далекого прошлого, что и тот старый инженер, наверное, не мог себе представить.

Двери лифта разошлись в стороны перед мужчинами, показав все величие тронного зала.

Шагов триста от края до края, высоченные потолки, увешанные люстрами и хрусталем. Картины на стенах превышали человеческий рост, а в самом конце зала, на пьедестале, возвышался трон. Все веяло духом глубокой старины, выделялась только куча мониторов, транслирующих виды с внешних камер.

Ясные глаза Императора смотрели прямо на Эхо. Светлые, полные решимости, глаза взрослого мужчины в самом рассвете сил. Сидя на своем троне, он источал невероятную ауру.

Гвардеец моментально упал на колени, даже по собственной воле. Эхо встрепенулся и тоже преклонился.

– Гвардеец, оставь нас, – словно раскаты грома пронесся голос Императора по залу.

Двери лифта захлопнулись, и разведчик остался один на один со своим хозяином.

– Я рад, что ты выжил, Эхо. Можешь встать!

– Вы прижали меня к земле своей силой, Господин. Не могу, – парень не поднимал голову, чтобы не встретиться с Императором взглядами.