Безмолвная рябь

Генерал протянул ему пакет с кормом.

– На, покорми электорат.

Давыдов взял несколько хлебных шариков, и бросил в воду, наблюдая как сквозь едва заметно расходящуюся волну, к ним со всех сторон устремились утки.

***

Капли холодного дождя били по непокрытой голове, но Кирк ничего не чувствовал. Он стоял над разрытой землей, упершись невидящим взглядом в опускающийся гроб. В кармане было старомодное бумажное письмо, текст которого он уже успел выучить наизусть.

«Дорогой Кирк, – говорилось в нем. – Возможно, это покажется странным, но я люблю тебя».

Конверт лежал в столе отца, и лежал, по всей видимости, давно.

«Наверное, я сам виноват, что не воспитал тех качеств, что хотел бы видеть в своем сыне, – писал Аш. – Возможно, часто был несправедлив к тебе, и мне следовало бы злиться на себя, вместо того, чтобы лишний раз подчёркивать твои ошибки».

Читая письмо первый раз, Кирк испытывал легкую грусть, что они так и не нашли с отцом общего языка. Несколько первых страниц показывали папу таким, каким Кирк никогда его не знал: человеком, который признавал, что может допустить ошибку.

Он понял, что скучает по отцу. Но потом младший Вармер дошел до слов, которые пригвоздили его к месту. Аш вспоминал как именно он проводил расчеты после конференции, где Свенсон представлял свою кластерную теорию. Ресторан, салфетки – Кирк сто раз слышал как родители об этом рассказывают. Отец потому, что именно тогда у него зародилась мысль, каким образом можно модулировать гравитационную волну, а мать потому, что поняла, что влюбилась в Вармера.

Но следом отец говорил, что его никогда не интересовала кластерная теория. На данном этапе, она не представляла никакого практического интереса, и Аш признавался, что сдал статью в печать, понадеявшись на редактора, и не проверив как следует расчеты.

И лишь когда понял, что проект «Рябь» вызвал серьезный резонанс в обществе, он вернулся к старым записям.

При наличии невдалеке от источника сигнала звёзды, с массой близкой к массе Солнца, неизбежно возникнет гравитационный резонанс.

Отец предупреждал, что это вызовет повышенную активность светила, но Кирка поразил сам механизм резонанса.

По словам отца выходило, что Солнце ответит мощным возмущением в четырёхмерном континууме, и словно разорвет волну на части. Призывный крик Земли превратится в едва различимый писк комара.

Дальше отец приводил свои расчеты, из пояснений к которым, Кирк вычленил интересующую его информацию. И окончательно пал духом.