Безмолвная рябь

***

Ноги вязли в размокшей глине, труп был тяжелым, а руки то и дело соскальзывали с воротника комбинезона. В очередной раз уронив бочкообразное тело в грязь, Иван выругался, и снова внимательно осмотрел свою ношу. Голова синяя и гладкая, ни ушей, ни носа – ничего за что можно было бы ухватиться. Глаза и рот были почти человеческими, и, немного подумав, он отказался от мысли тащить пришельца за верхнюю челюсть.

Костюм тоже был абсолютно гладким, без каких либо карманов или петель. Иван бросил взгляд в сторону, откуда пришел, и с удовлетворением отметил, что к месту крушения ведут отчетливые следы от ног пришельца, волочащихся по земле, и его легко будет найти.

Он вздохнул, подавил желание забросить труп на плечи, и, снова схватившись за воротник, пятясь спиной вперед, потащил пришельца дальше.

– Брось кореша, и ступай своей дорогой, сталкер, – раздался сзади голос с сильным акцентом.

Иван отпустил труп, разогнул спину, отряхнул руки, и лишь потом обернулся.

Невдалеке на камне сидел мужчина средних лет. На нем была одежда известных брендов, стильная и красивая, но мало подходящая для условий Африки. Больше всего, он походил на денди, случайно оказавшемся в колонии.

– Я думал, это вообще никто не читает, – сказал Иван.

Мужчина поднялся, и направился к Ивану.

– А я думал, что мы уже давно не играем в эти игры, – денди кивнул на труп пришельца.

Иван отстегнул от пояса флягу, сделал несколько глотков, и, словно невзначай, бросил:

– Этот настоящий, Смит.

Джон Смит ошалело уставился на труп, потом перевел взгляд на Ивана, и расхохотался.

– Черт побери! На секунду я почти поверил!

– Вы, американцы, вообще народ доверчивый, – улыбнулся Иван.

Смит скривился.

– Это у вас все засекречено, а нам «розуэлльский инцидент» до сих пор аукается.

– Может поможешь? – Иван кивнул на труп. – Мне еще два километра его тащить.

Американец махнул рукой.

– Не стоит беспокоиться, товарищ.

Иван вздохнул.

– Ты же в курсе, что это обращение неактуально уже лет сто.

– Ага, – радостно согласился Смит. – Мне это известно, товарищ.

Иван снова вздохнул. Ей-богу как дети.

– Как сам? Барсучий жир пригодился?

– Ты же знаешь, что я не могу разглашать такую информацию, – с серьезным видом сказал Смит.

Порывшись в рюкзаке, он достал коробку сигар, и протянул ее русскому.

– Кубинские. Я слышал, ты получил новое звание.