Безмолвная рябь

Приглашение к Одри было значимым событием с точки зрения продвижения идеи, но это не значит, что больше не нужно работать в других направлениях. Навскидку он мог бы назвать с десяток более приятных занятий, включая и наряды на кухню в свою бытность кадетом, чем воскресные проповеди в Арчбишопс парке. В отличии от шоу Одри, где было совершено не важно что говорить, лишь бы зрители услышали о его церкви, в лагере приходилось выкладываться на полную. Он не тешил себя надеждой, что сможет переубедить этих атеистов. Майкл хотел, чтобы не католическая, не протестантская, а именно его церковь стала их главным врагом.

Честно говоря, Майкл и сам относился к ним с некоторой долей иронии. Казалось, они придерживаются тех же идеалов, что и Аш Вармер или Ричард Ном, но по его мнению, здесь как нельзя лучше подходило слово «обезьянничать». Наука, прогресс… Из уст современных хоппи эти слова звучали как заученные клише, лишенные смысла.

И, разумеется, их протест был популярен в молодежной среде. Разумеется, как объект для шуток.

Майкл улыбнулся. Он не сомневался, что большинство завидует привольной жизни коммуны.

Выйдя из дома он поежился. Дело было даже не в погоде, просто зима не его любимое время года. Майкл на мгновение ощутил злорадство, представив каково хоппи в их палатках, но тут же себя одернул: он все же священник, и такие мысли ему не к лицу.

Майкл собирался просмотреть список свободных машин, но залюбовавшись желтыми листьями, решил идти пешком. Вряд ли случится что-то ужасное, если проповедь начнется на час позже. Он сильно сомневался, что у него есть постоянные прихожане среди обитателей лагеря или посетителей парка.

Священник шел по улице, наслаждаясь свежим воздухом, и нисколько не торопясь. В выходной день город был практически пуст. Возможно, наверху над крышами домов сейчас и оживлённое движение, но он не стал поднимать голову, чтобы это проверить.

Майкл размышлял о том, с чего начнет свое выступление. Не было смысла готовить проповедь заранее. Буквально с первых минут она превращалась в дискуссию, где домашние заготовки совершенно не годились. Иногда ему хотелось плюнуть на все, и просто пообщаться, держа в руках кружку горячего грога. Его собеседники, в своем большинстве, были не глупы, с хорошим кругозором, и по-детски уверены, что знают все на свете.