Книга Пепла

Сначала я только недоуменно поглядывала на него, потом сдержанно захихикала, а под конец громко рассмеялась, глядя на заливающегося хохотом парня. Мой смех лишь сильнее его раззадоривал. Казалось, еще немного, и он начнет кататься от смеха по полу. Через несколько минут он спросил, вытирая выступившие слезы:

– А ты-то чего смеялась?

– А ты? – все еще подсмеиваясь, вопросом на вопрос ответила я.

– Вспомнил, как подменил флаконы с зельем старому профессору Мортейну, и его кожа приобрела элегантный болотный оттенок прямо на занятии по изучению зелья молодости.

– Ну, тебе-то, разумеется, весело это вспоминать, – протянула я.

– А тебе разве нет? Только вспомни его лицо! Я ведь сказал ему, что я один все сделал.

– Ты сказал, а он, можно подумать, поверил. Он меня до сих пор терпеть не может. Ты уехал, и теперь всю злость он вымещает на мне.

– Если тебе станет легче, то старый Мортейн просто ангел по сравнению с моим учителем. Ставрос, конечно, талантлив, и учиться у него большая честь, о чем он не устает мне напоминать, но привыкнуть к его характеру – это подвиг.

Лучше бы он этого не говорил. Его слова ужасно разозлили меня.

– Не знаю, – буркнула я, – ведь ты же мне ни строчки не написал.

– Я не мог, это было частью обучения. Айверия, поверь мне, вернуться я хотел не только из-за скверного характера Ставроса или тоски по профессору Мортейну.

Я промолчала, но Иларий не желал отступать.

– А ты хотя бы немного скучала по мне? Ты ведь тоже не написала мне ни одного письма.

– Не написала. – Я вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Все ждала, когда у тебя совесть проснется и ты обо мне вспомнишь. Так и не дождалась.

– Так тебе все же не хватало меня?

– Разумеется, не хватало. Ты же был моим лучшим другом.

Воцарилась тишина. Иларий нахмурился.

– Был? Я надеялся, что лучший друг – это пожизненное звание.

Я по-прежнему была обижена и лишь пожала плечами.

– Айверия, ты хочешь моей смерти? Мое бедное сердце может не выдержать такого горя, – принялся паясничать Иларий.

Я пропустила его вопрос мимо ушей. Облокотившись на белоснежные перила беседки, я вглядывалась в луну и делала вид, будто не слышу своего собеседника.

Но Иларий не унимался.

– Мы просто обязаны провести ритуал воскрешения нашей дружбы.

– Какой еще ритуал? – не выдержала я и повернулась к нему лицом.

– Я сейчас и в самом деле обижусь! – возмутился Иларий.