Гибкие стереоэкраны

Проводница неожиданно вздрогнула под пристальным взглядом, резко передернула плечами и довольно громко сказала:

–Водитель мог перепутать и занести в другой вагон.

–Вам немедленно надо сообщить начальнику поезда о пропаже.

–С чего вы решили, что он пропал?

–Так найдите!

–За пропажу вещей не отвечаю, не видела ваш багаж, как и водителя – проводница демонстративно неприязненно вздернула подбородок, она терпеть не могла холеных высокомерных особ и любые эксцессы, происходящие в пути.

Вся ярость презрения рванулась из глаз Василисы.

Жаль, в такую погоду самолеты не летают, как же она не любила всякие столпотворения и вынужденные общения с людьми. Присела на сидение, проанализировала ситуацию, приняла решение и, подобрав, соответствующий ситуации тон капризной дамы, достала из сумочки телефон.

–Виктор, я в поезде. Жаль, что не поехал провожать. Чемодан или пропал или неизвестно где находится.

–Постой-постой! Как это пропал? Ты же знаешь, я не мог тебя проводить, но водитель обязан был внести его в купе.

Так, где он делся?

–Не знаю, шел следом, но когда вошла в купе, поезд тронулся, чемодана не оказалось.

–Прости, прости, Лисочка, это, видимо, сошел с ума я, как можно было тебя отправлять одну.

–Разбирайся со всей этой ситуацией сам! – Лиса нажала на отбой и отключила телефон.

В купе она была одна, специально для этой поездки были выкуплены все места.

Под звуки противного стука колес, под мерзкое завывание ветра за окном, под хлест леденистого дождя по стеклу, который, кажется, яростно пытался прорваться к лицу, нервно стала вспоминать эту жуткую поездку в этот ничем не примечательный, отвратительно грязный городок.

Зачем? Зачем согласилась приехать сюда?!

Из темного окна вагона, как из черного зеркала, на нее смотрела яркая блондинка. Короткие волосы уложены в стильную прическу, помада алым маком застыла на бледном лице.

Вспомнила, на плантации ей говорили, у сорванного цветка поджигают конец стержня для сохранения насыщенного красного цвета лепестков.

Пристально вгляделась в отражение лица, глаза в глаза, и вздрогнула.

Странно, такое ощущение, что всегда пребывала в этом купе. Вся жизнь в плавно покачивающемся вагоне, монотонном, усыпляющем, убаюкивающем.

Спи – спи – спи – стук колес маятником бил по вискам. Слева – направо – туда – сюда – стук – стук – стук – стук. Не спи – не спи. Такое полудремотное состояние, сон – не сон, жизнь – не жизнь – пребывание.