Начать жизнь заново

Он виновен, Алекс. Но ты адвокат первоклассной фирмы. Ты должен его вытащить.

– Но откуда Вы…

– Я знаю эту женщину, – перебил меня Морган. Его глаза блестели за стеклами очков. – Скажем так, я знаю ее очень близко. И я был свидетелем того, в чем обвиняют ее мужа.

Я едва не подпрыгнул. Вот так новости!

– Но почему Вы тогда не сообщили в полицию? Почему не скажете сейчас, или хотя бы, выступите свидетелем в суде.

– Мне не платят за доносы. Я адвокат, Алекс. Ни меня, ни тебя не должно волновать, как было на самом деле.

Ты должен выполнять свои обязанности, не задавая вопросов. И я жду от тебя отличной работы.

Он с усмешкой качнул головой, положив бумаги на стол. Я не знал, что сказать. Митчелл Морган определенно был ублюдком, а теперь он пытался сделать ублюдка и из меня тоже.

– Это несправедливо, – пробормотал я. Митч фыркнул.

– Мир несправедлив. Иди работай, Алекс.

Я, покачав головой, поднялся. Мне нужно было время, чтобы переварить этот разговор. Но когда я был уже у двери, Морган окликнул меня.

– Алекс, давай пройдемся после работы. Покажу тебе одно место.

– Нет, – не оборачиваясь, ответил я. – Мне нужно гулять с собакой.

Выскользнув из кабинета, я прикрыл дверь. Что ж, моя работа оказалась не такой уж радостной, как казалось сначала. Чертов Морган.

Глава 7

Суд состоялся через несколько дней после нашего с Митчем разговора. И я выиграл его: мужчину полностью оправдали, сразу же отпустив из-под стражи.

В этот раз я не испытал никакого ликования и триумфа.

Мне было сложно даже составлять речь в защиту, и я попросил помощи у Джека. Всё-таки он работал с малолетками, это было в сотню раз сложнее. Адвокат выслушал меня внимательно, пожевал губами, а потом сказал: «Просто относись к каждому из них, как к несправедливо обиженному»

Я спросил у него, как быть с теми, которые действительно совершили преступление, и ты знаешь об этом, а не просто предполагаешь. Но Джек только усмехнулся: «Ты странный, Алекс. Нам платят большие деньги не за то, чтобы мы копались в чужом грязном белье, а за нашу работу.

Тебе-то не все равно, виновен человек или нет?»

Вообще-то всё равно. Но пока это не касалось меня лично. А меня не покидало чувство, что, защищая преступника, я и сам становлюсь преступником.

Вот и сейчас я стоял в коридоре, наблюдая, как плачет женщина, чьего мужа только что оправдали. Мужик вышел к ней, притянув в объятия, совсем не замечая, что она сопротивляется.