Тени скользких улиц

–В смысле? Зачем вам надо искать того, кого вы не знаете? – запутался мужчина. Он почти нашел удобную позу в кресле и пытался не шевелиться. Как человек, который часто бывает слишком высоким и громоздким для этого мира, он умел быстро адаптироваться.

Лейла еще раз подумала, может ли доверять этому мужчине, но других кандидатов у нее все равно не было, поэтому она продолжила:

– Вокруг меня твориться что-то странное. Может, конечно, это совпадения, но сегодняшний подарок выходит за рамки. – С каждой фразой Лейла говорила все быстрее и громче.

Борис жестом показал ей быть тише и успокоиться. Сумбурный рассказ не проливал света на причину ее звонка. А неопределенности мужчина не любил.

– Давайте по порядку. Я буду записывать, а вы расскажите все с самого начала.

– Да, хорошо. Давайте с начала. Десять лет назад убили мою сестру.

– Мои соболезнования, – растерянно произнес он.

– Спасибо. Убийцу так и не нашли. Но это было давно. Мы с родителями пережили это.

– Когда его туда положили?

– Вчера? Сегодня? Я не знаю. Вчера я была у них в гостях, но решила пройтись пешком и бросила машину там. Она была заперта.

Лейла рассеяно вертела в руках салфетку. Ее голос то был пронзительно высоким, то снова падал на несколько октав вниз. Мужчине показалось, что он катается с ней на американских горках.

– Ну, это как раз самая меньшая из проблем для преступников, – протянул Борис.

– Бусы, – неслышно пробормотала Лейла.

– Простите, что? Бусы в смысле украшение? – не понял собеседник. Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

– Да, украшение, ожерелье, бусы! – вновь начала заводиться Лейла.

Салфетка в ее руках была разодрана в клочья.

– Тогда может это и правда оставил ваш… Эм… Друг? – улыбнулся Борис.

– Да дадите вы мне закончить или нет? – снова почти завизжала девушка.

Воцарилось молчание. Официант принес заказ, молча поставил его на стол, взглянул еще раз на странную парочку и удалился. Лейла молчала, опустошенная тем, что сказала. Слова, произнесенные вслух как будто сразу становились правдой, а такой правды она точно не желала. Борис напряженно думал, пока, наконец, не произнес тихо, но четко:

– Ее задушили?

Лейла кивнула и снова заплакала.