Тени скользких улиц

Но в кабинете Юрия Олеговича словно подменили. На смену красивому, приятному мужчине пришел профессионал, который хочет любым способом раскрыть дело.

– Лейла Романовна, мы получили анонимную наводку, – строго начал он без предисловий.

– Какую? – распахнула свои карие глаза девушка.

– Нам написали письмо, что это вы являетесь похитительницей музейных ценностей.

– Я? В смысле, я? – повысила голос Лейла.

– Да, нам написали, что вы включили сигнализацию, и вынесли добычу.

– Но я же не уходила.

Я была со всеми, потом вернулась в музей. Да и как бы я это сделала? На выходе стоят рамки!

Сердце Лейлы учащенно забилось, щеки запылали от негодования.

– Не знаю, может быть, вы расскажете мне, как провернули это. – В упор посмотрел Филько.

Лейла выдержала взгляд и, чеканя каждое слово, выговорила:

– Я. Этого. Не делала.

Напряжение, которое повисло в воздухе, мешало Лейле дышать, но она все также пристально смотрела на полицейского. Еще через пять секунд безмолвной схватки младший лейтенант улыбнулся и, как ни в чем ни бывало, продолжил:

– Спасибо, Лейла Романовна.

Подпишите протокол и можете идти.

Девушка схватила мокрыми от волнения руками бумагу. Внимательно прочитала каждое слово и только потом поставила свою подпись. Юрий Олегович терпеливо дождался, кивнул в знак благодарности и показал на дверь:

– Тогда не смею вас больше задерживать, – почти весело произнес он и углубился в чтение толстой папки с документами.

Глава 5

Лейла посмотрела на часы: уже шесть вечера, а она так и не заехала к родителям.

Девушка завела машину и прибавила радио на максимум. Семь прекрасных минут она ни о чем не думала, только слушала музыку и машину. Эта короткая передышка помогла ей войти в квартиру к маме и отцу в относительно спокойном настроении.

– Вы как? Полиция приходила? – с порога начала девушка.

– Да, у нас был сотрудник, записал сначала мамины показания, потом мои, – тихо ответил отец.

Он в одиночестве сидел в гостиной за столом. На поверхности были разбросаны непонятные детали, которые уже через несколько недель превратятся во что-то прекрасное. Лейла с Романом Викторовичем, ее отцом, никогда толком не ладила. Казалось, что он всегда мечтал о сыновьях, а рождение дочерей сделало его еще более суровым и отстраненным. Даже в детстве они никогда не веселились вместе, и Лейла не могла вспомнить ни одного совместного семейного отпуска.