Его отражение

Металлический поднос стоял на рабочей поверхности, возле плиты. Момент, когда он полетел в лицо, парень пропустил. Ева молниеносно нанесла удар с оттяжкой, и замахнулась снова. Боли не было, но глубочайшее потрясение притормозило реакцию, и кухонная утварь с неженской силой, ещё раз опустилась Эрику на голову.

? Сволочь! Урод! – где-то глубоко внутри адекватность удивилась: откуда эта несвойственная Еве вспышка злости? Пришла догадка – откат после недавнего запрета эмоций. Несколько дней ещё могут случаться вот такие эмоциональные всплески – от радости до меланхолии, от абсолютной невозмутимости до кровавой пелены ярости.

Но сейчас момент ощущался прекрасным – разрядка, чудесная кульминация.

Третьего удара не последовало, Эрик исчез в лёгком мерцании, а Ева по инерции споткнулась и едва не упала. За её спиной снова появился бывший, отобрал поднос, обездвижил и прижал к себе. Дёргаться и сопротивляться бесполезно – впечатление такое, будто парень стал сильнее, чем при жизни. Как тисками сдавил.

? К твоему сожалению, я не чувствую боли, моя хорошая.

И причинить вред не выйдет.

? Ты пытал меня, ? шипение вырвалось из горла, вместо привычного голоса, ? несколько месяцев отравлял жизнь! Заставил думать, что теряю рассудок! Издевался и наслаждался моими муками.

? Ты убила меня, Ева, ? шепнул у самого уха, и её обдало лёгким морозом.

? Считаешь что зря? – ехидно уточнила горящая ярость, ? по-моему, я сделала миру одолжение.

? Врёшь. Ты так не думаешь.

? Не решай за меня, что мне чувствовать, Покровский! Если раньше я мучилась и винила себя, то сейчас… ? Ева сделала паузу, чтобы вдохнуть, у неё жгло лёгкие, язык и даже глаза, ? сейчас уверена, что ты заслуживал своей участи.

? Всегда такая категоричная, когда злишься, ? засмеялся, от этого звука, по спине девушки побежали мурашки, а лава вскипела вновь: снова ярость или уже возбуждение? Он уткнулся носом в её макушку, вдохнул и тихо продолжил: – раньше после ссоры у нас всегда был потрясающий секс. Помнишь? А потом мы сбегали на край света.

Ты не забыла наше северное сияние, фьорды Исландии, Гранд Каньон и Йеллоустон… Весь мир только наш, Ева, помнишь? Я знаю, каждый миг живёт в твоём сердце, каждое прикосновение, фото, запах… Я вижу гораздо больше, чем думаешь, родная. В том числе и те рисунки, которые хранишь, и чувства от которых бежишь.

? Отпусти меня, ? тихое безликое требование в ответ, Ева поверхностно дышала. Каждое слово парня возродило воспоминания, ? мне неприятно.