Его отражение

Так странно, в его компании, Ева редко задумывалась о том, что делает: просто жила, дышала полной грудью и с восторгом наблюдала, как живёт он. Вырваться из скучных границ, почувствовать пьянящую свободу с Эриком оказалось проще, чем наедине с собой. Нет, раньше тоже не была ханжой, не боялась крутых поворотов и имела кучу друзей – жизнь била ключом, но до этого чего-то не хватало. Может – его? Улыбнулась, ощущая пресловутую лёгкость где-то возле пупка.

? О чем так загадочно улыбаешься?

? Думаю о мерзких бабочках в животе, ? честно призналась Ева и цинично добавила: ? всегда ненавидела это выражение.

Ну, какие, к черту, бабочки? Печень почки и десяток метров кишок…

? О, да ты романтик, каких поискать, ? хрипло рассмеялся Эрик, а у неё внутри с новой силой порхали они – бабочки.

? Вот! Опять! – шутливо возмутилась девушка и ткнула пальцем в сторону веселящегося парня. Эрик поймал обвинительный перст и потянул на себя. Ева не удержалась и рухнула сверху, её длинные волосы рассыпались вокруг, скрывая парочку от всего мира.

? То есть я – источник твоих крылаток? – в глазах Покровского мелькнули искорки. Ева знала, что они значат, предвкушение вспыхнуло и потекло по венам. Он ведь довольно циничный тип и теперь не упустит момента, чтобы не подколоть.

? Вовсе нет…

? Врёшь, ? поцелуй, жадные руки под летним сарафаном и мгновенно возникшее желание.

? Вообще-то мы в парке, и мимо нас ходят люди, ? сообщила Ева и выпрямилась, сидя на нем верхом.

? На хрен их, ? отмахнулся парень, но руки убрал и закинул за голову. Выглядел при этом невероятно довольно, ? а как же бабочки?

? Иди ты… ? фыркнула и достала сигарету из его портсигара.

Эрик носил стильный портсигар. А внутри – собственноручно свёрнутые сигареты. В этот раз табак пахнет ванилью – самый любимый из ароматов. Парень чиркнул красивой зажигалкой и протянул огонёк Еве, сигарета у губ едва слышно затрещала. Рубиновый огонёк сверкнул и обнажил сероватый пепел, дым скользнул тонкой струйкой вверх.

Раньше Ева только иногда баловалась курением, особенно не увлекалась. Но с Эриком сигареты стали чем-то невыразимо сексуальным, будто это особый ритуал, который так сильно нравился обоим. После секса, или утром, в чем мать родила на балконе с чашкой кофе, или в машине под музыку. Эрик любое обычное занятие превращал в нечто особенное. Так Ева не покупала сигарет. Всегда брала из его портсигара, подкуривала его зажигалкой.