Тень ее высочества

Прошло полцикла, как я стала двойником принцессы Мариэллы, но мне все еще неловко в компании девиц, наверное, потому, что боюсь, они заметят подмену. Тристан, учитель магии, к которому я уже успела проникнуться симпатией, представляет нового начальника телохранителей взамен того, кто допустил покушение на мою особу. Статный светловолосый мужчина с холодными серыми глазами красив и так не похож на напыщенных придворных щеголей. Тристан говорит, что Грэм Ли-э-Курт будет со мной днем и ночью. Девчонки смущенно хихикают, заслышав эти двусмысленные слова.

Маг уходит. Фрейлины смеются и шушукаются. Телохранитель спокойно стоит, не делая никаких попыток завязать разговор. Ну, погоди, независимый красавчик… Я быстро плету подчиняющее заклинание, которое с легкостью выучила на днях и отчего безумно горда собой. Я чувствую, что на риэле нет ни единого защитного амулета – какая непростительная глупость при дворе! – и мое заклятие без помех достигнет своей цели.

– Иди ко мне, – приказала я намеренно безразличным тоном.

Мое заклинание было готово и брошено в Грэма. – Ближе, еще ближе…

Фрейлины догадались, что я не просто так зову красавца к себе. Практически все они были магессами и чувствовали разлитую в воздухе магию.

– Подними вверх правую ногу…

Телохранитель послушно выполнил приказ – он был мой, весь, с потрохами. Недаром я училась у лучшего мага империи!

– Подними вверх левую руку. – Грэм покорно сделал и это. Его глаза остекленели – и я самодовольно улыбнулась. – А теперь попрыгай на левой ноге и скажи, как я прекрасна.

– Вы прекрасны, принцесса, спору нет, но прыгайте сами. – Грэм язвительно улыбнулся. – Неужели ее высочество не знает, что на сатурийца не действует ментальная магия? И уж тем более не желторотой недоучке наводить на меня подчиняющие чары.

Девушки не сдержали смех, и веера прикрыли злорадные мордашки. Не хотела показаться мстительной, но когда Грэм предложил отослать лишних фрейлин, я сразу согласилась. И пожалела только тогда, когда узнала, что он оставил всего лишь четверых – Ириэн, Далию, Киру и Лилиану.

«Прости, сапфироглазая, я тогда был жесток. Нельзя было издеваться над ребенком».

«Да ладно, Грэм. Я тоже не идеал. И спасибо тебе за все, если бы не ты, двор мог превратить меня в монстра».

«А так ты всего лишь маленькое чудовище», – произнес с неприкрытой теплотой телохранитель, и мне захотелось закружиться в танце от счастья.

За двадцать лет жизни меня никто не любил.