Тень ее высочества

– Что бы ни происходило, не высовывайся, – скомандовал Зоор, отталкивая меня в сторону.

У крайнего слева бандита из рукава выпал кистень – и полетел в лицо принца. Лулианец грациозно увернулся, а у меня похолодело в животе от понимания: продолжала бы стоять за ним – лишилась бы зубов, если не хуже.

– Справа! – вскрикнула я испуганно.

Зоор взмахнул тростью, парируя удар целящей в голову дубинки. Обратным движением палки заехав нападавшему в челюсть, ткнул зазевавшемуся любителю кистеней в пах.

– Попалась, гадина! – Меня грубо схватили за скрученную на затылке косу.

Засмотревшись на плавные движения принца, не заметила, как заказчик уличной стычки оказался рядом.

Отклонив голову назад, чтобы ослабить натяжение волос, врезала аристократу локтем. Хватка ослабла, и я, развернувшись лицом к нападающему, стукнула основанием ладони ему по носу.

– Тварь! – зажимая кровоточащий нос, благородный взмахнул кулаком.

Перед глазами потемнело, в ушах зазвенело. Я покачнулась, отступая назад.

Придворный что-то гневно верещал, да только из-за боли я не понимала значения слов. Еще мощная оплеуха – и внутри моей головы словно рухнула стеклянная гора.

А затем избиение прекратилось.

Открыв глаза и осмотревшись, я скривилась. Не от боли, затопляющей левую половину лица, нет. От вида похожих друг на друга, как братья, серебристоволосых воинов, слаженно вяжущих руки бандитам, а затем укладывающих их физиономиями вниз, на землю. Сатурийцы, элитные телохранители Межграничья, с уличной голытьбой расправились быстро.

– Сапфироглазая, ты цела? – держа за горло хрипящего обидчика, спросил начальник охраны.

– Я в порядке, Грэм. Отпусти его.

– Тебе жаль ублюдка? – Блондин прищурил серые глаза.

– Нет, хочу заглянуть ему под маску.

Грэм, ни секунды не сомневаясь, исполнил мое пожелание.

– Вы не смеете меня удерживать! – визжал смутно знакомый дворянчик. Если не ошибаюсь, владелец убогонького замка и разорившихся земель в Итэре, но с бескрайним гонором и дерзкими планами прижиться при дворе императора. – Вы знаете, кто я такой?!

– Смертник, – глухо отозвался сатуриец, и аристократ позеленел.