Злая тётка и другие

Укачивать на руках я отказалась, ну после того, как я его минут пятнадцать покачала на тех же руках, потом я принесла ему воды, потом кусочек хлеба, мы раза два садились на горшок, правда ничего не оставалось там. Когда Егор покидал сие место, только раз на третий было выдавлено с трудом капель пять драгоценной жидкости. Потому и драгоценной, что отдавать, видимо, не хотел.

Пройдя все эти моменты, которые истребили мое терпение до самого дня, я просто положила Егора в постель, накрыла одеялом, пожелала спокойной ночи и вышла из комнаты.

Через мгновение раздался крик, визг, потом спустя какое-то время все перешло в унылое мычание, и вот наступила тишина. Я приоткрыла дверь и заглянула в комнату: племяш лежал на боку и внимательно разглядывал рисунок на пеленке, которая висела на спинке кровати. Когда я заглянула спустя минуты три, Егорка спал, лежа в том же положении.

Я тихонько зашла в комнату и, бережно укрывая любимого племянника, тихонько прошептала:

– Потерпи еще маленько, мой хороший.

Ну досталась тебе злая тетка, что тут поделаешь?

Через часа два, когда уже сильно стемнело, пришли усталые родители.

– Он что спит? – с выпученными глазами спросили они меня.

– Конечно! Время то уже! – возмутилась я. – А что, разбудить, соскучились?

– Ты что с ума сошла? – с такими же выпученными глазами произнесла Оксанка, – Чудеса, да и только! У нас он до часу ночи угомониться не мог. Он сегодня ел?

И я перечислила сколько всего с большим удовольствием слопал их ребёнок.

– Снежана, а ты точно про нашего сына говоришь? – уже улыбаясь спросила она.

Следующий день прошел ещё спокойнее. Чуток поревели перед уходом ко сну, но уже не просили есть и пить. В десять часов вечера я стояла на балконе и вывешивала Егоркины штанишки. Соседка, которая жила у нас за стенкой стояла на балконе и удивлённо смотрела на меня.

– Снежана, привет. А чего, малой-то съехал от вас? Что-то тихо у вас в последнее время.

– Нет. Пока еще с нами.

– Так а где же он?

– Спит уже, – с улыбкой произнесла я.

– Чудеса! – ответила соседка совсем не оригинально.

«Чего чудесного?» – думала я. – «Я просто показала племяшке, что можно и по-другому, нормально и спокойно договариваться».

Спустя еще несколько дней, мы с Егоркой поладили окончательно, в благодарность, он меня один раз назвал «мамой». Кстати, сама мама не всегда понимала на каком таком языке говорит любимый сын, приходилось переводить, потому как я его понимала отлично.