И прошло пять сороков…

Утолить её страсть редко удается, с каждым событием она только растет, и кто ведает, к чему может привести.

Так было и с Борочуном – попал он в зависимость, и внутреннее упорство требовало от него действий. Он хорошо помнил, что произошло восемь сороков назад, и именно тогда там стала обретать силу его обида.

Он считал, что потерпели поражение и потеряли земли только из-за того, что слушались не его, а этих зазнаек, якобы представлявших Богов – брата с сестрой. Подумаешь, спасители Ордена и земель! А почему же тогда допустили такое? Сколько народа погибло, сколько было угнано в полон?

А другие покровители? И то хуже – совсем покинули их, бросив на произвол неведомых сил.

Он давно утверждал, что пора уж обратить свой взор на других покровителей. Подумаешь, вера у них – да предательство это! Весь мир давно уже отказался от прежней веры, и наступила пора религий. И кто оказался победителем? Именно те, кто отказался от старых Богов, отдав себя во власть религиозных властителей. Сколько империй было создано, и они с каждым летом набирают силу!

Так что пора и у них создать нечто новое, и он, Борочун, может это возглавить!

Для этого у него есть все: сила, знания, опыт!

А на счет Алексашки – это вряд ли, слыхал он про его подлый нрав, к папе тоже обращаться вряд ли стоит.

А вот Ляпайоне нельзя упускать из вида – прыток он, хотя и горяч!

Но смог же договорить с Павлушкой, хотя последний и снискал себе славу довольно неуживчего ни с кем солдафона.

Так размышлял Борочун долгими ночами, и пришел к выводу, что хватить сидеть, надо действовать, объединять бояр, а там, гляди, и весь Орден станет за него!

На счет религии и папы – это он, пожалуй, хватил, а вот Ляпайоне…ведь есть у них первый враг – набирающие силу островитяне, которых надо остановить, пока те не наложили свою лапу на весь честной свет!

Сказано – значит, надо делать!

И стал посещать Борочун старинные Рода, чтобы вначале изведать – кто, что о чем думает, да и при удобном случае в разговоре старался посеять зерно сомнения в правильности решений Велеяра.

И совсем не был Борочун подлым – он был убежден в верности своих мыслей, и потому действия свои и слова посвящал своему Отечеству.