И прошло пять сороков…

И, хотя он ни разу не встречался с ней, но узнал сразу, что пред ним та самая Волховица, что вступила в открытую схватку с самим Борочуном, самим сильным, и, по слухам, самым злопамятным волхвом.

–Приветствую тебя, боярин! Дозволь пройти, да слово молвить, – произнесла она.

– И тебе поклон, коль не шутишь, – встал он, и жестом предложил присесть на скамью.

– Да какие уж шутки, – с горечью ответила гостья, присев на край предложенного места.

– А как звать-величать тебя? А то все Волховица, да Волховица, – спросил он.

– А чем тебе так не по нраву? Звать – достаточно обратиться ко мне с просьбой, либо вопросом, и ежели стоящее – то и ответ получишь, а коли надобность какая возникает – сама явлюсь. А вот величать…не те времена сейчас, чтобы величаться. Народ наш норовят уничтожить под покровом Ночи Сварога, и вероятность этого ой как велика!

Дружина – жена (старосл.), Жир, злато – золото

– А что ж сейчас явилась? Вроде не звал, хотя и слыхивал не раз о тебе, Хотя, признаюсь

встречи желал…

– Эх, неужто позабыл ты про навыки свои пластунские, что с малых тебя обучали старцы? Сильнее и быстрее любого зова мысли твои.

– В чем нужда твоя, Волховица? Постараюсь помочь тебе, ежели в силах моих будет.

– Наоборот, боярин…это я могу помочь…

– В чем же? – усмехнулся он. – Неужто в делах ратных? Ты, прости уж за резкость, но не след девке, даже такой, как ты, средь воинов моих смуту сеять. А ничего боле ты вряд ли и сможешь.

– Посмеяться бы, да время не то. И не о том ты мыслишь сейчас, воин…видать, не готов ты еще меня услышать…а дале…и поздно может быть…

С этими словами Волховица встала, и, как вновь показалось боярину, растворилась в возникшем тумане, лишь свежесть как от грозы осталась.

И – показалось боярину, что он был уже когда-то знаком с Волховицей, и именно так она всегда и покидала его – растворяясь в легкой дымке. Но как такое может быть? Он точно знал, что не встречался с ней.

…да, дерзка Волховица. И и вроде и путь не указала, но показалось боярину, что начал рассеиваться туман происходящего, события стали выстраиваться в логическую череду, и начал он понимать их.